Наш проект - это своего рода платформа для бесчисленного количества фэндомов, способных вписаться в атмосферу той или иной исторической эпохи. Если ты способен черпать вдохновение в событиях прошлого, то тебе точно к нам!



Мой дорогой друг, а ты хочешь стать наблюдателем и вершителем истории?

Crosshistory. Salvation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » AU » Сумасшествие - дело семейное ("Киндрет")


Сумасшествие - дело семейное ("Киндрет")

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s9.uploads.ru/bj1Yf.jpg
Название фэндома: А. Пехов "Киндрет"
Рейтинг: +16
Участники: Соломея  ♦ Иноканоан
Время, место: утро после бала в Северной Резиденции  ♦ особняк Лигаментиа в столице
Обстоятельства: Иногда новости и люди из прошлого могут привести к немалым разладам между близкими. И все было бы проще к пониманию и принятию, если бы противоречия происходили не в одном и том же сознании..
Капелька вдохновения: музыка, картинки и всё, что вас вдохновляет

+1

2

Иногда возвращение домой не сулит ничего хорошего, особенно когда ты в разладе с самим собой. Родные стены не оберегают от тревог, наоборот, - она оберегают от окружающего мира, давая возможность вволю помучить самого себя вопросами, домыслами и сомнениями. Когда ты в разладе с собой, не стоит оставаться одному.. особенно если ты безумен.

Бал в особняке Фериартос прошел совсем не так, как ожидалось. Легиментиа шли туда, почуяв слабый запах магии Основателя, а в итоге нашли ворох старых тайн, да обрели сестру. Событие было таким неожиданным, что его сложно было назвать радостным, ту, что так легко принял в клан Иноканоан, его сестра похоже принять не могла.
Сложно понять что творилось в душе маленькой девчонки, да и не было особо времени выяснять, - надо было выявить и обезвредить Атума, пока он не собрал силу всех кланов. Но вышло совсем не так как хотелось. Заключить его в картину с зеркальным лабиринтом помешал ряд глупых случайностей и оплошностей, допущенных другими кланами. И что же в итоге? Основатель, хоть и ранен, но на свободе. Его вертолет не смогла отыскать даже иллюзия птеродактиля, отправленная вдогонку. Асиман, который осмелился ему помочь, был найден со свернутой шеей неподалеку. Умереть не умер, конечно, но и толкового ничего рассказать не смог, кроме как то, что его выкинули прямо во время полета. Особняк старой Фериартос развеялся как дым, оставив праздновавших посреди леса. Ничего хорошего.

Легаментиа покинули бал одновременно, однако друг с другом не сталкивались. Слишком уж много вопросов и недомолвок стало теперь между ними. Впервые за века, душа Легамента была разобщена и не едина, не только телесно, но и морально.
После бала прошло уже 4 дня, когда Иноканоану надоела тишина пустого дома. Смех Соломеи всегда радужным колокольчиком наполнял его душу жизнью, а сейчас вот ее не было рядом, и он вдруг осознал, что начинает тосковать. Но если бы все было так просто. Прожив не одно столетие учишься управлять эмоциями, а вот удивляться - перестаешь. Бал же преподнес ему несколько сюрпризов, и отнюдь не совсем приятных.
Растрепанный темноволосый подросток лет 16 удобно устроился в кресле их центрального зала. Треск огня в камине, добавлял немного света и тепла в большую гулкую комнату. Иноканоан выглядел даже небрежнее обычного, как плохо выспавшийся человек. Как и на балу, на нем были порванные джинсы с цепью и светлый пиджак поверх черной рубашки. В руках он держал тлеющую сигару, которую изредка прикладывал к губам, шумно затягиваясь и выпуская густые клубы дыма. Дым этот принимал причудливые формы, то картины с зеркалами, то мальчишки с кинжалом, то танцующей пары или Ночного Охотника. Легамент размышлял.
Тишина с каждой минутой казалась все более неприятной и этим удивляла. Он даже забыл как это возможно, впрочем, это лишь потому что уже много веков несносная девчонка наполняла тишину вокруг него, избавляя от одиночества и множа безумие.
- Соломея, - произнес парень чуть слышно, зная, что привлечет ее внимание даже мысленно вызвав ее образ, - нам нужно поговорить.

+1

3

Грань - бесконечный простор фантазий, ярких цветов и безумных творений.
Но сердце этого мира нынче наполняла беспроглядная, практически ощутимая тьма, к которой так легко прикоснуться, наблюдая как мелкая рябь пройдется по её поверхности. И лишь свет единственной свечи отражаясь от прохладной поверхности разбитого зеркала, в котором проглядывался образ маленькой девочки, аккуратно, словно самый преданный щенок облизывал детские туфельки.
Облокотившись на совершенно бесцветное животное, что нынче выглядело всего лишь помесью огромного кролика, орла и гиппопотама (при чем не самой лучшей помесью, ибо все три головы жалостливо смотрели на хозяйку пытаясь как можно меньше издавать посторонних звуков), Соломея бездумно наблюдала за зеркальным отражением.
"- Зеркало - это картина" - в голове эхом повторялась фраза, произнесенная новоиспеченной сестрицей, которая так внезапно превратилась из огурца в безумную бабочку. Но самое болезненное было то, что брат принял её без каких-либо сомнений. Иноканоан без оспоримо готов был открыть ей все тайны мира и клана, который веками они строили рука об руку.
- Только ты и я, - проурчал знакомый голос из зеркала, где её собственное отражение с радостной улыбкой и искренностью присущей лишь ребенку, обвила шею брата пачкая его нос краской их общего безумия.
Зеркальное воспоминание исчезло так быстро, как и появилось, вот только щеки Соломеи надулись еще больше. Обхватив коленки руками, Лигаментия уткнулась носом в мягкую шерстку своего питомца продолжая порождать в собственной голове новые рассуждения, переплетая их с воспоминаниями.
Как хорошо, что грань неподвластна времени и четыре дня могут быть как вечностью, так и мгновением. Пожалуй, этого времени Соло хватило что бы поуспокоится, прочувствовать свои собственные мысли на вкус и ощутить их едкий запах разочарования. Все что она ожидала от бала, вновь оказалось неважным, все что она получила - так же не имеет смысла, единственное, о чем она должна была думать - Атум, вот только для него не было места в её мыслях, как и прорвавшимся словам Кини.
- Твой абонент вне зоны доступа, - с неохотой ответила Соломея в то время как огромное ухо кроля полностью прикрыло малышку, упрятав её подальше от нежного прикосновения грани, - перезвоните попозже.
Фраза, которую так вяло произнесла малышка, была выхвачена из какого-то сна Бальзы. Возможно, это был тот сон, в котором Нахтоттер требовал у телефона объяснения, но в место них получал заученную фразу. Или же, это взято из сна Рэйлен, которая как наважденая пыталась дозвониться до своего птенца. Или... Основатель подери, этих "или" были тысячи сотен, но суть была ясна - она в домике, а "злой волк" пусть даже не думает рушить его. Пусть ищет более слабого поросенка и ест его с потрохами, а адрес картины этого самого огуречного свинтуса, она может написать фиолетовым маркером ему на лбу, что, пожалуй, она и проделает, но позже... через пару тройку вздохов.

[NIC]Соломея[/NIC] [AVA]http://1.fwcdn.pl/ph/10/02/1002/160177_3.2.jpg[/AVA]

+1

4

Он видел ее внутренним взором на Грани. Мир обеспокоиено клубился рядом и бережно окутывал маленькую расстроенную девочку и жалобно жмущееся к ее ногам чудище, ее любимца Васю, одного из жителей этого мира.
- Твой абонент вне зоны доступа, перезвоните попозже. - произнесла она в ответ глупую, непонятно откуда выуженную фразу, явно не желая разговаривать. Но сейчас ее желание Легамента не очень волновали. Так дальше продолжаться уже не могло.

Фиолетовые глаза вспыхнули как от внутреннего света. В это же мгновение небо Грани сверкнуло от ядовито-красной молния широкой клыкастой улыбки и последовавший за ней раскат грома, от которого хотелось закрыть уши, звучал предупреждением. Иноканоан был не настроен на игру и мир чувствовал это, тесно связанный с его подсознанием. Около места,  где сидела девочка реальность будто немного расплылась, будто рябь покрыло изображение на экране. Часть комнаты, в которой сидел парень появилась прямо у источника, подпирая лапы печально скулящего трехглавого зверя. Грань ли пришла в комнату или же комната перенеслась в Грань, вряд ли кто-нибудь смог бы разораться. Беда Легаментиа была как раз в том, что они путали свой мир и реальность, оттого становясь лишь безумнее. Туда же приплетались знания о мозайке возможных вариантов будущего, все это "если", "может" и тд.

Парень встал на ноги и подошел к сидящей на земле девочки. Он знал, что обидел ее, но и сам был зол из-за тех вещей, что она скрыла.
- Забавно, но нет. Мы поговорим. Что это за история с Луцием? Ничего не хочешь мне объяснить?
На самом деле и сам не мог похвастаться зеркальной честностью по отношению к сестре в этом плане. И Легаменту от скуки бывало заводить интрижки, другое дело, что найти равную было ой как сложно, с другими же быстро становилось скучно. В этом плане Миклошу повезло, Фелиция была равной ему не только по магическим силам, но и по силе духа способная вынести капризы избалованного греческого мальчишки. Даже самом заядлого одиночку может потянуть на нечто подобное союзу, другой вопрос, что его подсознанию в виде маленькой девочки не стоило опрометчиво выбирать себе привязанности, даже если они были лишь частью игры в будущее.

+1

5

Когда гром гремел, а грань медленно переплеталась с реальным миром, Соломея ни на мгновение не покинула своего укрытия, не вздрогнула или поступилась своим словам. У нее не было желания говорить или начинать разговор первой. Разве не для этого обычные киндрэт скрываются где-то в глубинах любого из миров? Особенно, когда они чувствуют, как своевольная девчонка ходит где-то поблизости, руша и изменяя все то, что строилось веками, и это она сейчас даже не про сады "клюшек и грушек".
Одна из голов Васи поднялась и бесшумно оскалилась на Лигамента, но в тот же миг сильно заскулило словно ощутила болезненное прикосновение. Соломея была не настроена, это правда, но позволить созданию оскалиться на Иноканоана, она не позволит, даже если и знает, что её творение просто защищало её и лишь проецировало внутреннее настроение своей хозяйки.
- Он мертв. Убит своим потомком, - кратко отрезал голос, доносящийся все еще из-под огромного кроличьего уха. - Больше истории с ним нет и не будет.
Стоило ли сказать Кине, что, то что он принял за истину, лишь игра слов. Словами так легко манипулировать, подразумевая что-то иное. Каждый воспринимает фразы и образы всего лишь через призму того что они знают, умеют, видели... У её брата огромный багаж за спиной, но даже он, не может воспринять фразу: "я его любила", должным образом. Его, Киню, она тоже любит, всем своим естеством и не представляет своего мира без него. Это еще одно зернышко в копилку с обидами. На балу, острый слух ей помог услышать план, в котором ОН, её единственный брат, хотел бросить её, оставшись в том лабиринте. Оставить одну, среди чужаков, а может еще хуже, одну среди общего безумия.
От этих мыслей защипало глазки и девочка, как можно тише шмыгнула носом. Негоже, да и не привычно видеть вторую главу клана со слезками на глазах, а не постоянно сопровождающей улыбкой и озорцой в глазах.
Немножечко подумав, малышка приподняла кончик уха и аккуратно посмотрела на восседавшего напротив брата.
- В отличие от нас. Семья растет и от того рушит все старые традиции, - Соломея чуть больше вылезла из-под уха, в то время как сам Вася начал вновь мутировать. Существо пошло трещинами, как старое зеркало. Не прошло и пары секунд, и создание рухнуло наземь, что сопровождалось достаточно звонким звуком, и лишь часть кроличьего уха оставшееся на плечах Соло, медленно, но уверенно трансфигурировало в накидку на которой расцвели яркие цветочки, право их цвет не успел как следует порадовать, так как растения увяли. Так они и застыли на выцветшей накидке, уныло опустив головы.
- И все что мы создали.
[NIC]Соломея[/NIC] [AVA]http://1.fwcdn.pl/ph/10/02/1002/160177_3.2.jpg[/AVA]

+1

6

Кресло было удобным для размышлений, но говорить с сестрой так сейчас Иноканоан себе позволить не мог, - слишком уж это отдавало бы чувством превосходства. Головы причудливого питомца обернулись к нему с настороженным взглядом и одна оскалилась, но лишь на мгновение. А потом заскулила, будто ощутив невидимый удар. Что ж, судя по этому действию, чувствовали они себя сейчас примерно одинаково. От осознания этого становилось немного легче. Может не так уж эти две половины целого и отдалились, как показалось сначала?!
Но крепко держась за образ маленькой обиженной братом девочки, Соломея даже не выглянула из под кроличьего уха, когда он подошел ближе. Хорошо хоть ответом удостоила.
- Он мертв. Убит своим потомком. Больше истории с ним нет и не будет...
Несмотря на резкий ответ, под ухом едва слышно шмыгнули носом. А потом в его души заглянули два обиженных вишневых алмаза.
- В отличие от нас. Семья растет и от того рушит все старые традиции, - девочка будто подалась навстречу, вот только это было не желание примирение - наоборот. Накопившиеся недопонимание, обиды и недомолвки ураганом вились в ее глазах, а любимец вдруг пошел трещинами как разбитое камнем зеркало. Осколками оно рухнуло на землю, а укрывший цветами плащ, возникающий из части кроличьего уха - увял. Так образно умели воспринимать мир только дети. Или безумцы. 
- И все что мы создали.
Иноканоан покачал головой и произнес едва слышн:.
- Старые традиции.. Такие как доверие, например?
Он тоже злился и в нем бал всколыхнул обиды, но в отличие от сестры, воспринявшей принятие фериартовской девчонки в клан как личную обиду, он точно знал причины своих действий. И готов был разгребать любые последствия. Это лишь временная мера. Необходимость. Она должна была понять.
- Я злюсь потому что не знал. И потому что в этой выходке не понимаю тебя. Это хуже тайны.
Легамент закрыл глаза и внутренне потянулся с своему сознанию. Их связь неразрывна. Пока они живы. Неужели она не понимает, что он бы не бросил ее одну? Что нашел бы путь обратно любой ценой. Ведь без него она едва ли сможет выжить. Как и наоборот.
- А насчет этой девочки... Ее никто не принял, - парень осторожно коснулся пальцами увядшего цветка на ее накидке, держась на расстоянии и все же надеясь что-то оживет от его касания, но сам не прилагая к этому усилий, хотя мог изменить в этом мире едва ли не все. И хотя голос его звучал немного жестко, глаза смотрели сейчас без злости, скорее устало. Просто с желанием быть услышанным. Она должна сама понять. Это важно.
- Тебе незачем ревновать.  Весь этот спектакль как раз для того, чтобы все могло оставаться как раньше. Только ты и я.

+1

7

Ребенку не нужно было следить взглядом за рукой брата что бы почувствовать его прикосновение. Стоило тонким пальцам парня ощутить обветшалую ткань накидки, как та неспешно начала покрываться сединой зимнего дня. Маленькие ледяные змейки шустро скользнули вверх по руке малышки, подбираясь к плечу, ныряя за ворот и покрывая белым инеем щеку ребенка, превращая милое личико сестры в фарфоровое изваяние. Бледное лицо, синие от холода губы - Соломея казалась мертвым наваждением, и только глаза-рубины пылали ярче прежнего.
- Такие, как доверие. - Холодным тоном отрезала девочка, впившись в брата самым непроницаемым взором. Темнота, которая окружала Лигаментиа, издала угрожающе молчаливый звук. Это была та пугающая тишина, из-за которой у людей по спине бежал холодный пот, а более слабые на психику создания и вовсе позабывали о чистоте своих мыслей, теперь и впредь до конца их дней, эта тишина будто преследовать их за каждым поворотом, в каждом доме и темной ночи, пока разум не сдастся перед таким испытанием.
- Вмееесте... - протянула Соло, чья голова склонилась на бок, а губы озарила ухмылка, полная излюбленного безумия. Стоило последним звукам её голоса утонуть в бездне грани, как из темноты, нависшей над ними начал падать крупный снег. Лохматые белые крупицы кружили и кружили, прежде чем достигнуть своей основной цели, а после упасть под ноги.
Одни снежинки были похожи на больших белых ежей. Другие напоминали медвежат. Третьи снежинки – змей со множеством голов. Но объединяло их одна отличительная черта - все были остры как лезвие. Девочка даже не поморщилась, когда одна из снежинок полоснула её по щеке и теперь, на бледном лице расцветало алое пятно.
- Мне все равно какая из игрушек нынче у тебя в меню. Все они мерзкие, скучные и никчемные. А ты все равно вернешься ко мне. Мы созданы друг для друга. - Соло медленно двинулась с места, обходя брата стороной, оставляя на заснеженном полу багровые отпечатки босых ног. - Но ты, приволок одну из кукол в наш мир. Позволил подсолнуху пустить корни на грани и теперь, забившийся маленький овощ который рано или поздно протрет свои семечки и увидит, что грань наполнена нашим безумием, но остается совершенно пуста. - Соло продолжала двигаться, не сводя взгляда с брата. - Ты готов был уйти. - Последняя фраза звучала как обвинение, которое, по мнению ребенка, не нуждалось в объяснениях. Иноканоан прекрасно знал о каких "планах" говорила Соло. Она это знала. Чувствовала. Обойдя брата кругом, заключив его в кровавый круг отпечатков детских ног, она вновь остановилась напротив.
- Скажи мне, брат, с каких пор между нами появились тайны? - между Соломеей и Иноканоаном снежинки начали собираться в кучу, создавая еще не до конца понятную субстанцию. Возможно, это была стена, которую они начинали выстраивать между друг другом, а может и целая пропасть, но точно не Вася. Василиус больше никогда не потревожит сознание Соломеи. Он мертв, как и тайна смерти Луция, коей создание и был напоминанием, для безумного создания, которое терялось в воспоминаниях мира. - Как скоро мы станем Храньей и Миклошем? Или... - снежная стена внезапно резко взмыла ввысь, разделяя брата и сестру, - ... мы уже стали?
[NIC]Соломея[/NIC] [AVA]http://1.fwcdn.pl/ph/10/02/1002/160177_3.2.jpg[/AVA]

+1

8

Все пошло совсем не так как он ждал. Под его касанием цветы не ожили, а обледенели. Рука, едва коснувшаяся их, сжалась в кулак до хруста костяшек. Исподлобья мальчишка наблюдал, как его сестра играет в обледеневшую куклу, и чувствовал, как внутри все громче голодным зверем клекочет гнев.
- Такие, как доверие. - Такой родной и любимый голос, он звучал сейчас холодно и отстранено. Наверное, так говорит тот, кто тебя ненавидит, если бы за все эти века легаментиа не разучились испытывать настолько сильные эмоции.
- Вмееесте...
Иноканон покачал головой, смотря как ледяная корочка покрывает землю сантиметр за сантиметром. Сейчас он отдал Грань Соломеи, будто со стороны наблюдая, как единственное место где он мог не чувствовать себя безумным чужаком, отталкивает его. Жестокая улыбка, пустоты темноты, крупные острые снежинки в тишине безумного мира, кровь на щеке той, за кого он готов был не раздумывая отдать жизнь. И злость. Это было действительно больно, видеть как тебя пытается предать собственное подсознание.
- Мне все равно какая из игрушек нынче у тебя в меню. Все они мерзкие, скучные и никчемные. А ты все равно вернешься ко мне. Мы созданы друг для друга. - он усмехнулся последним словам. Она даже не подозревала насколько права. Конечно, он не только всегда возвращался к ней, - он был с нею каждое мгновение, был ею..если бы позволил себе вспомнить, что она лишь иллюзия, его собственное безумие одиночества. Осознание того, что никого равного себе он никогда не найдет и лишь она никогда его не покинет.
- Но ты, приволок одну из кукол в наш мир. Позволил подсолнуху пустить корни на грани и теперь, забившийся маленький овощ который рано или поздно протрет свои семечки и увидит, что грань наполнена нашим безумием, но остается совершенно пуста.
Он стоял молча, даже не смотря на сестру, пока та обходила его, заключая в круг босых кровавых отпечатков. Ее обвинения отдавались в груди ударами камней. Глупая ложь в которую она верила. 
- Ты готов был уйти. Скажи мне, брат, с каких пор между нами появились тайны? - на Грани стал подниматься сильный ветер, однако он не рушил стену, которую возводила между ними маленькая блондинка. - Как скоро мы станем Храньей и Миклошем? Или... - стена взмыла вверх, окончательно разделяя их взгляды, - ... мы уже стали?
Но Иноканоан все так же видел ее, чувствовал вернее. И гнев и боль, как свою усталость. И голос его звучал сейчас безразлично.
- Мы и не станем. Чтобы ты сейчас не сделала, - Детские кровавые следы окружавшие их потемнели и вместо обледенелой земли проступил чернозем. Но он не зацветет. Никогда больше. Грань навсегда сохранит этот круг почета, как память о боли и недоверии его подсознания. Он так хотел.
- Я никогда не стал бы желать тебе смерти. Любое будущее можно изменить правильным ходом, - тихо произнес темноволосый подросток, и едва поморщившись, отвернулся от разделяющий их стены. Ветер вокруг становился все сильнее, будто зимняя вьюга и в самом деле проникла в безумный мир Грани. Он злился на взбалмошную сестру. Иноканоан уже готов был помирится, потому и решил отыскать ее и все объяснить, но он совсем не ждал такого приема. Ее реакция заставила его почувствовать как внутри вспыхивает настоящая искра силы. Той силы, что он с братьями давно поклялся закрыть в себе, чтобы не натворить ею бед для этого мира. Ту искру, что искали гин-чи-най. В нем что-то изменилось и грань почувствовала ее. Безумный и радужный мир их фантазии посещали разные видения, но никогда прежде по земле не шел удар изнутри. Удар, подобный землетрясению.
Мальчишка устоял на ногах лишь чудом. Обернулся чтобы увидеть в порядке ли сестра, но между ними все так же высилась стена.
- Ты можешь и дальше обижаться, если считаешь что так лучше. Но так мы лишь становимся еще дальше. Я никогда бы не покинул тебя. Думал ты это знаешь, - ответил он со злой усмешкой и подставил ладонь под острые края падающей снежинки. Маленькое лезвие с радостью впилось в его кожу, будто не разрезая, а плавя ее и ладонь начала быстро заполнятся кровью. Она стала падать на пол тяжелыми тугими каплями. парень повернул руку боком, и на покрытой инеем земле, у его ног растеклось небольшое пятно крови. Алая клякса была темнее детских следов на земле. Будто была и не совсем кровью, а густой краской. В луже крови на обледенелой земле появился кровавый кинжал.
Он прекрасно знал, что сестра редко углубляется в видение будущего. То ли считая это скучной забавой, то ли не желая раскрывать тайну и ожидая сюрпризов, кто знает. Факт оставался фактом. Он же мог часами собирать осколки видений, складывая из них возможные картины развития событий и точно знал, будущая битва с Основателем принесет ужасные потери.
- Если надумаешь отомстить мне за ту куклу и свою любимую Грань - вот тебе способ, -мальчишка ногой подцепил кинжал и толкнул его под ноги Соломее, - но ее не трогай. Пока что. А если все же решишь разобраться почему я так поступил - найдешь меня в мире Кадаверциан.

Отредактировано Jerome K. Jerome (2017-12-25 12:51:30)

+1

9

[NIC]Соломея[/NIC] [AVA]http://1.fwcdn.pl/ph/10/02/1002/160177_3.2.jpg[/AVA]

Он издевался над ней! Насмехался над той, кого любил. Мир Кадаверциан, кинжал... От гнева у девочки почернели кончики пальцев, а сама Соло словно ошпаренная отскочила от кинжала, скользящего к её ногам по ледяной земле. Замерев на месте, она с подозрением вглядывалась в острый край орудия, в ледянящюю гладь метала, странную рукоять. Она смотрела не мигающим взглядом, медленно склоняя голову на бок. Казалось, стоит ей только моргнуть, как оружие продолжит свой путь, достигнет её босых ног, а после, совершит прыжок кобры, впиваясь в хрупкую кожу на шее, забирая и так уже отсутствующую жизнь. 
Прикусив нижнюю губу, Соло моргнула, нарочно подольше задержав глаза прикрытыми, но ничего не произошло. Ничего не произошло с кинжалом, в то время как сама девочка преобразилась - лицо вновь приобрело краски, в волосах ютился огромный бант в тон черному, пушистому платью, примерно такие же бантики имелись и на обуви с толстой "тракторной подошвой", а в руках у ребенка появилась розовая секира, что "слегка" была больше самой девочки. Младшая Лигаментия не стала долго раздумывать, удары её орудия были точны и сильны. В такой образ она выплескивала свой гнев, ярость и то непонятное чувство, из-за которого они с братом перестали понимать друг друга. Соломея остановилась лишь тогда, когда от кинжала осталась одна пыль. Набрав побольше воздуха в рот, от чего щеки раздулись, сложив губки в трубочку, она начала дуть. От таких манипуляций, пыльца, оставшаяся от кинжала, взмыла в воздух, зависнув в нем небольшим облачком, но лишь до того мгновения, пока рукоять "игрушки", не ударила о землю. Кинжал, по желанию малышки, разнесло по всей грани, частицы этого орудия забились в самые дальние углы царства Лигаментиа, так, что даже она теперь не будет в силах собрать его. Никогда в мире не должно существовать оружия против её брата. Никогда и ни при каких условиях. 
- Раз, два, три, четыре, пять, - полушепотом начала девочка, с каждым новым словом прибавляя голосу как звука, так и... наигранно радостного безумия. - Я сошла с ума опять. - Соломея криво улыбнулась, наблюдая как по стене мелкой паутинкой пошла трещина. - Зря меня ты огорчил, Стену между водрузил. -  Девочка сморщила носик, подходя ближе к ледяной преграде. - Семь, шесть, три, один и восемь, Разобью её об оземь... - Малышка что ей силы замахнулась секирой, которая прежде чем встрять в стену острием превратилась в топор - И добью-ка топором. - Когда стена пала, разлетевшись малыми ледяными кусками, ребенка уже не было в поле зрения, но слова, все еще витали в воздухе. - Слышишь? - на мгновение повисла тишина, и только легкое дуновение ветра, словно прикосновение детской руки к щеке брата донесло ему последние слова.  - Пусто ведь кругом.   

***
Соломея обернулась к белоснежной стене за своей спиной. Покрытая штукатуркой кирпичное строение напоминало нетронутое снежное полотно, на котором изъяном была лишь ее собственная тень. Лигаментия находилась во сне какого-то человека. Здесь было достаточно мирно, не считая того, что в паре шагов от неё, владелец сна с визгами и криками убегал от трехметрового степлера, который хотел приковать его к какой-то бумажке. Честно, это даже было не её рук дело. Возможно, в любой другой раз она бы и позабавилась, добавив к этой всей картине что-то экстравагантное, но сейчас на игры у нее не было времени. Сон был одним из тех мест, где её не смог бы найти брат, слишком много миров, слишком частые изменения, слишком большие траты сил. Соломея заметила, как её тень преобразилась, приняв очертания высокого юноши. Это была её вторая тень, ту которую Соло приобрела во время бала. "Моя Тень" - так она и обращалась к новому питомцу. 
- Нет. - Покачала она головой, глядя на то, как Тень тыкает пальцем в сторону "бездны". - Это его игра и если таковы правила, то я выхожу из неё. 
Соломея топнула ногой с такой силой, что вокруг неё, образовалось круглое зеркало, на котором нынче стояла девочка. Стоило ей только захотеть, как она провалилась в его отражение, оказавшись в голове маленького ребенка, лежащего в коме и видящего сон о нормальной жизни, в которой он все свое время играет с друзьями, бегает по лесу. Уже третий год, для него длятся летние каникулы, во время которых он так неудачно попал в аварию. Соло знала, что ребенок проживет в таком состояние еще долгую жизнь, а потому установила в его подсознание зеркало, в котором спрятала картину своей Тени и это было только начало того долгого лабиринта, который она устроила что бы спрятать себя от окружающих. Главное, не забыть и самой не затеряться в лабиринте собственных грез и странных ловушек. А пока, она останется одна, в комнате у камина. 
Соломея положила руки себе на плечи и ощутила, как те превращаются в тень, вытягивающуюся по стене. Она стала лишь темным откликом той которая сюда пришла. Она стала дрожащим неровным созданием, как её друг, охраняющий начало лабиринта. Так будет лучше. Так она не помешает Иноканоану с его игрой. Дерзай, братик. Я в тебя верю.

+1


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » AU » Сумасшествие - дело семейное ("Киндрет")


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC