Crosshistory. Salvation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » XV век » Nessun maggior dolore che ricordarsi del tempo felice ne la miseria


Nessun maggior dolore che ricordarsi del tempo felice ne la miseria

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Nessun maggior dolore
che ricordarsi del tempo felice
ne la miseria


http://img-fotki.yandex.ru/get/9818/167183485.62f/0_108133_fea24cf7_XL
Название фэндома:The Borgias
Рейтинг: NC-17
Участники: Rodrigo Borgia, Lucrezia Borgia
Время, место:Ватикан,  июль 1493 год
Обстоятельства:Занять Папский Престол - это лишь пол дела. Дабы оставаться на нем как можно дольше нужны союзники. И как всем известно, лучший способ переманить на свою сторону сильных мира сего - это брак между двумя династиями. Родриго объявил на весь Христианский мир, что готов выдать свою единственную дочь замуж. Но на кого в итоге падет выбор Папы и к чему этот выбор приведет в дальнейшем? Непомерный груз, что несет в себе это решение, заставляет балансировать на острие ножа, и любое отклонение приведет к печальному концу.
Капелька вдохновения: Trevor Morris – Lucrezia Tends the Wound

Тот страждет высшей мукой,
Кто радостные помнит времена
В несчастии
Данте Алигьери,"Божественная комедия", "Ад", песнь V 121-123

+1

2

Вокруг нашей семьи кружат стервятники.
Вокруг нашего Рима.
Мы должны защитить себя.

Папа Римский Александр VI задумчиво разглядывал карту земель: Папские владения, Италия, Флоренция, Милан, Неаполь, Франция... Всё - потенциальные союзники и враги. Сейчас наиболее ясно виделось, как эти земли скалят зубы, окружая бедный Рим, цепляют когтями его границы... Необходимо завести крепкую дружбу с сильной стороной, у которой будет влияние, богатство и армия. А самый верный и надежный способ - династический брак.
Лукреция выйдет замуж.
Чезаре только что ушел, разговор с ним закончился окончательным принятием решения, но вместе с тем оставил неприятный осадок на душе. Мальчик как обычно заботился о своей младшей сестре и настойчиво просил Папу не быть к ней жестоким. Папа не будет жестоким. Он, как и его сын, любит Лукрецию, свою возлюбленную дочь. Он ее отец, но в первую очередь он отец Рима и вынужден действовать в государственных интересах.
Позже и ее мать, Ваноцца, призывала к милосердию. Поведение родных заставляло Папу думать, что он ведет дочь на эшафот, а не под венец. Они слишком драматизировали. Это всего лишь брак. Его дочь послужит на благо Риму - о большей чести и мечтать нельзя. С ее помощью Рим получит сильного союзника, и тогда Лукрецию будет продолжать считаться дочерью Папы, а не просто Борджиа - представительницей рода, который стал ненавистен всем.
Родриго еще не знал, кто именно станет мужем дочери. Посватаются все принцы христианского мира, но наиболее интересны итальянцы. Колонна. Сфорца. Медичи. Д'Эсте. Это самые выгодные партии. Но Лукреция сможет выбрать... По крайней мере, ей покажется, что это был ее выбор.
Не переставая размышлять о задуманном, Папа, прогуливаясь в тени навеса в жаркий римский день, наблюдал, как Джем беседует с Лукрецией. Они щебечут, как пташки. Девочка очарованна заморским гостем. Они буквально не отрываются друг для друга. Хотелось бы верить, что так проявляется их дружба и интерес млодых людей к культуре родных земель. Однако, - подумал Родриго, - юноша стал слишком навязчив. Он злоупотребляет нашим гостеприимством. К счастью, его обаяние прощает ему это.
Александр VI плавно показался из тени. Заметив его, Джем смутился, а Папа дружелюбно и ободряюще улыбнулся ему. Этот мальчик, можно сказать, ему даже нравился. Жаль будет с ним расставаться.
- Мы помешали? Нам жаль прерывать столь милую беседу, - с искренним сочувствием произнес Папа. - Мы бы хотели побеседовать с нашей дочерью Лукрецией наедине, если наш гость не возражает.
Родриго вежливо улыбнулся, и Джем, раскланявшись и распрощавшись, ушел. Доход в сорок тысяч дукатов в год несколько раз обернулся, обмениваясь взглядами с Лукрецией, и, улыбаясь, пропал из поля зрения.
- Кажется, юный посол Константинополя очарован нашей дочерью, - шутливо и ласково начал Родриго, начиная беседу издалека.
Отец отвел дочь в сторону, в тень, неосознанно заботясь о том, чтобы не обгорела ее тонкая бледно-молочная кожа. На какой-то миг он залюбовался ею. Ваноцца права - дочь растет. А ведь до сих пор он видел в ней маленькую милую и забавную девочку, свою любимую дочку. Он помнит день, когда она родилась. Как он был счастлив тогда... Его чудная девочка теперь совсем взрослая и скоро выйдет замуж.

+2

3

Юность - один из самых ценных даров человеческой жизни. Прекрасное время безграничных возможностей, но такое недолгое. Нежное, словно цветок розы, но увядающее быстро и бесповоротно от грубых прикосновеней этого мира.
И вот, безмятежный дух юности, что только-только начал просыпаться в Лукреции под теплыми лучиками любви, заботы и защиты, в любую минуту грозился пропать, спугнанный жизненами невзгодами. А непорочная, открытая душа закрыть свои ворота ото всех, кого раньше могла принять с распростертыми объятиями.
Положение Борджиа, что резко сменилось с назначением Родриго главой Святой Церкви, требовало своего. Необходимость вынуждала Папу Римского выдать свою дочь за одного из представителей древнего и уважаемго итальянского семейства. Политика - тонкое и жестокое искусство, которое любило выпрашивать у своих игроков самые кровавые дары из всех возможных. И была весьма скупа на ответные подарки.

- И вы молитесь столько раз на дню? - сидя в тени деревьев, Лукреция с большим интересом слушала о жизни своего турецкого знакомого и гостя Ватикана по совместительству. Девушка наслаждалась обществом Джема, и ее душу не обременяли совершенно никакие неприятные думы. Молодой человек отвечал на все вопросы юной Борджиа с широкой и добродушной улыбкой.
- Да, обязательно, в любом месте, в котором находиться человек, в нужное время он обязательно начнет молиться.
- Но на это же нужно столько времени, - удивление белокурой красавицы было так мило, что Джем снова не сдержал широкой улыбки. - Как же вы успеваете заниматься повседневными делами?
Увлеченные беседой молодые люди далеко не сразу заметили приближение Родриго. Появление Папы Римского застало врасплох юного Джема, который тут же замолчал. Резкая смена выражения лица мавра заставило Лукрецию повернуться.
- О, отец, - девушка тут же подскочила с места, спеша обнять главу семейства Борджиа.
- Святой Отец, - Джем, смущенный пронзительным взглядом Родриго, склонил голову. Глубокое уважение перед главой Святой Церкви, вызывало в молодом человеке некое благоговение, которое было хорошо заметно со стороны.
- Мы бы хотели побеседовать с нашей дочерью Лукрецией наедине, если наш гость не возражает.
- Думаю, мы еще успеем побеседовать с нашим гостем в другое время, - девушка обернулась к мавру, очаровательно улыбаясь на прощание.

Прогулки с отцом по тенистым аллеям из кипарисов с недавнего времени стали настоящим событием. Даже брат, с которым в былые времена Лукреция проводила по несколько часов каждый день наедине, теперь очень резко появлялся в палаццо Борджиа. Вынужденные, но печальные изменения было сложно игнорировать даже в беседах с Джемом.
- Кажется, юный посол Константинополя очарован нашей дочерью.
- Не думаю, что это можно толковать данным образом, - в разрез со словами, щеки Лукреции чуть покраснели. - С ним приятно проводить время. Мы много разговариваем, Джем рассказывает мне о своей стране и обычаях.
До сего дня Лукреция не знала, как живут в заморских странах. Она не знала ни о нравах того народа, ни о положении в обществе тех или иных людей.
- Он рассказал, что у них разрешено иметь сразу трех жен, - пожалуй, из всего того, что узнала младшая Борджиа из рассказов их гостя, именно это оставило неприятный отпечаток в ее душе.
Подозрительно часто в разговорах стали мелькать темы замужества, что немало настораживало Лукрецию, но все же недостаточно, чтобы та начала размышлять об этом. Детская наивность мешала увидеть суть всего происходящего. Беспечность не позволяла принять мысль о том, что именно сейчас может случиться такая вещь. Лукреция искренне полагала, что Родриго еще не скоро объявит о том, что его единственная дочь готова к заключению брака. И если в голове Александра VI начинали теплиться подобные мысли, то их тут же развеет мать и Чезаре.
- О чем ты хотел поговорить со мной, отец? - любопытство требовало удовлетворения.

+2

4

Борджиа - или Борха - это испанцы, и как все испанцы, они имеют нрав горячий, пылкий, страстный. Влюбчивый и самоотверженный. Родриго не сомневался в том, что Лукреция, его прекрасная юная дочь, больше походящая на ангела, чем на человека, унаследовала черты своего рода. Сейчас она кроткая, как овечка, робкая, как утренний цветок, ибо у ее жизни еще утро, но и сильная духом, как воин, решительная, как королева. Если еще не проявились испанские черты, то они либо дремлют, либо уже осторожно показывают себя, не попадаясь на глаза ни Папе Римскому, ни самой Лукреции.
Ответ дочери раскрывал ее доброе и любознательное сердце. Родриго верил ей, они с заморским гостем действительно могли обсуждать обычаи своих стран. Лукреции это полезно, ни от кого она не узнает так много о других государствах, как от жителей их. Она поймет, что не везде живут так, как в Риме. Что существуют на свете миры, совсем не похожие на тот, в котором повезло родиться ей. Что есть дикари, есть язычники, есть те, кто и не слышал о едином Господе Боге. Но страшно будет, если заморский гость ее очарует. Это сделает предстоящие ей страдания еще ужаснее. Ей и без того будет нелегко.
- Сразу трех, надо же, - без удивления отозвался Папа. Часть его сознания уже готовилась к предстоящему разговору. -  Он немного приукрасил, жен у его народа может быть и больше, а уж наложниц...
Папа Борджиа не закончил фразы, предоставляя Лукреции возможность представить огромное количество несчастных женщин. Признаться, он и себе позволил их представить, только вряд ли это видение было целомудренным и достойным Отца церкви.
- Благо, наши законы не позволяют такого разврата, поэтому муж и жена всегда единственные друг для друга.
Как отец, Родриго устыдился, что учит дочь тому, что заведомо ложно. Кому, как не ей, незаконной дочери Папы, знать, как хрупка в это время святость брака. Однако как Папа Римский он успокоил себя тем, что сказанное им - действительно закон, и его надо знать в первую очередь.
Святой отец остановился и задумчиво посмотрел на двор, освещенный ярким солнцем. Могло показаться, что он залюбовался пташкой, танцующей на розовом кусте, и что он совсем не услышал вопроса дочери. На самом деле, он услышал его более чем отчетливо, и хотя готовил ответ уже довольно долго, всё не решался произнести его. И не птичку он видел, а маленькую светловолосую девочку, весело бегающую по этому двору. Отголоски памяти давали о себе знать.
Он посмотрел на Лукрецию, печально улыбнулся и спрятал руки за спиной. Ее чистые, невинные глаза говорили о святой наивности, в то время как Родриго ощущал тот груз, который вот-вот по его вине упадет на эту юную душу. Уже одной этой новостью он лишит ее детства.
Но так надо. Во имя благополучия Папского престола и их семьи. И, разумеется, государства.
- Лукреция, ты еще очень юна, - начал Папа. - Однако ты достаточно взрослая для того, чтобы послужить Папскому престолу и своему роду, имя которому Борджиа.
Фамилия прозвучала гордо, не зря она занимала священный престол.
- Теперь ты, Лукреция, не только наша дочь, - продолжал Родриго, - но и дочь Папы Римского. И дочь Папы Римского... должна выйти замуж.
Родриго затих, наблюдая за Лукрецией и стараясь уловить каждое движение ее души, отраженное в ее взгляде. Ничего, она сильная девочка, она справится. Она Борджиа.

+2


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » XV век » Nessun maggior dolore che ricordarsi del tempo felice ne la miseria


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC