Crosshistory. Salvation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » Архив эпизодов » L’unione fa la forza.(май, 1491)


L’unione fa la forza.(май, 1491)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

L’unione fa la forza. (В единении сила)

https://pp.vk.me/c633718/v633718941/2c0a0/lLTDrwYvwwQ.jpg
Название фэндома: The Borgias
Рейтинг: NC-17
Участники:Lucrezia Borgia, Giulia Farnese (Соня Оболенская)
Время, место: май 1491 года, дворец вблизи Ватикана;
Обстоятельства: Волей судьбы миловидная синьора Орсини вступает в греховную связь с самим Папой Александром VI, не боясь анафемы,  вечных адских мук и гнева Ваноцци  Джулия не стыдится не только предаваться плотским утехам с Понтификом, но и посещать места его пребывания, впрочем, под вполне благовидными предлогами. После очередного "разговора" с Родриго о пожертвовании церкви, а также хлопот о судьбе синьора Орсини, Фарнезе натыкается на жемчужину Рима - Лукрецию, воспитанницу Адрианы, по стечению обстоятельств, родственницы по мужу. Джулия слышала немало о внебрачной дочери Папы от Адрианы де Милы, но прежде не была с ней знакома лично. Может, Джулия и прошла бы мимо, если бы не соблазнительно сияющие в лучах весеннего солнца разложенные шёлковые ткани лучшей выделки. Заметив нерешительность Лукреции в выборе, Джулия осмеливается дать пару советов растерявшейся от обилия великолепных образцов юной прелестнице, поделиться опытом и научить торговаться.
Капелька вдохновения:

+1

2

Малый зал для пиршеств в палаццо Борджиа в Риме, был наполнен необычайно теплой семейной атмосферой. С того момента, как Родриго был избран новым Папой Римским, все очень переменилось. В число перемен так же входило то, что членам этой семьи теперь очень редко удавалось посидеть в спокойствие и просто насладиться присутствием друг друга, позабыв о невероятном количестве интриг и заговоров против этой семьи и против Родриго в частности.
- Мы с матушкой недавно прогуливались по городу, отец, - начала Лукреция, отпивая из своего бокала. Ваноцца переглянулась с дочерью, примерно догадываясь, что последует дальше.
- Это очень хорошо, любовь моя, - мягкая отеческая улыбка появилась на лице Родриго. – Очень важно, чтобы ты больше времени проводила со своей матерью. Мы же не хотим, чтобы тебя вплели во все эти грязные политические дела в столь юном возрасте.
- Лучше бы и вовсе не вплетали, отец, - Чезаре даже не попытался скрыть холодность в своем голосе. Когда дело касалось его сестры, он был готов пойти на все и против всех, дабы защитить ее. Он понимал, что с вступлением отца на высший церковный сан, опасения за положение Лукреции и семьи, стали куда более серьезными.
- Не горячись, дорогой брат, - хрупкая ладонь легла поверх ладони Чезаре и чуть ее сжала. – Отец никогда не сделает того, чтобы могло мне навредить. Но вернемся к тому, с чего я начала.
Юная Борджиа с вдохновением рассказывала, как они с матерью, неспешно прогуливаясь по улочкам Рима, наткнулись на одну из многочисленных лавок sarto. Ваноцца по-началу не захотела заходить внутри, так как не считала, что там имеет место быть какой-то особенный товар.
- Погода столь приятна, дорогая, разумно ли тратить время на нахождение в закрытом помещении, - но упрямый нрав Лукреции очень быстро сломил мать девушки, и та согласилась зайти. И как бы позже не хотелось Ванноце признавать, но она была впечатлена представленным ассортиментом. Встретил их подмастерья, так как сам владелец находился к одному из своих клиентов. Далеко не во многих лавках Рима можно было найти такое разнообразие тканей по цветовой гамме и виду. Тут был и восточный шелк, который считался самым качественным во всем мире, бархат и разноцветный набивной ситец, мягчайший хлопок. Ткани, расшитые золотой и серебряной нитью в замысловатых узорах. Атласные ленты и шнурки. Все, что могла пожелать душа знатной дамы в отношении нарядов – находилось в этой неприметной лавке.
- Отец, прошу, ты должен увидеть это своими глазами, - Лукреция все не унималась, хотя знания в выборе тканей у нее были не столь хорошие. Обычно в выборе ей помогала мать или брат. Девушка никак не могла научиться тому, какие цвета и виды тканей правильнее всего будет сочетать между собой.
- Ладно, ладно, - руки Родриго взметнулись вверх, показывая тем, что тот сдался под напором своей горячо любимой дочери. – Мы вызовем его, и пусть приходит послезавтра.

***

В назначенный день, Лукреция сидела в своих покоях полном одиночестве и дожидалась появления портного, который должен был появиться с минуты на минуту. По весьма неприятному стечению обстоятельств, ни брат, ни мать не смогли сегодня присутствовать на примерке, так что юная красавца была предоставлена сама себе.
- Миледи, - в комнату заглянула служанка, - они пришли.
- Впусти их.
Спустя несколько секунд комнату зашли несколько человек, неся в руках множество свертков с тканями.
- Belle Lucrezia! - Радостно воскликнул владелец лавки и поцеловал ладонь девушки. – Liete di conoscerti.
- Я тоже очень рада, маэстро Маринетти.
- До сего дня мне ни разу не приходилось обслуживать такую красавицу, как Вы. - Маринетти без сомнения был профессионалом своего дела. Его движения были четкими, так же как и его речь. О каждой ткани он знал все, что только можно было знать. В обстановке комнаты, Лукреции казалось, что ткани обретают какую-то притягательность. Будто бы этот уважаемый человек знал, что именно подойдет молодой особе, у которой – сомневаться в этом было бессмысленно – красота была особенной, от которой было очень сложно оторвать глаз.
- Думаю Вам, миледи, весьма бы подошел золотой цвет, - портной вытянул из кучи свертков нужный и обернул им плечи девушки, которая в нерешительности стояла перед большим зеркалом с небесно голубым шелком в руках. Выбранная мужчиной ткань выгодно подчеркивала цвет волос девушки, делая их похожими на струящееся по плечам золотые нити.

Отредактировано Lucrezia Borgia (2016-06-18 18:53:16)

+2

3

Новый век, подходящий к концу, стал эпохой поистине потрясающих возможностей для потомков тех, кто выжил в жуткие эпидемии «чёрной смерти», дух человека, скованный богобоязненными догмами церкви, вдруг воспарил под своды базилик и купола гранёных баптистерий, среди пёстрых ярких фресок, величественных фасадов палаццо с галереями и садами. Дав волю своим прихотям эдемского блаженства на земле, мужчины и женщины воспевали жизнь во всех её прелестях, стремились к благополучию, насыщая плотские и эстетические желания. Цветком Италии была Сиена, но она пала, будто сам Господь покарал её легкомысленных распутных жителей, новым цветом распустилась Флоренция, которую ещё ждали потрясения и, конечно же, не отставал Рим. Новый Папа Александр VI позволил и Ватикану, и столице вкушать мирские радости, чего не гнушался сам. Все эти обстоятельства благоприятно сказались на судьбе хваткой Джулии Фарнезе, которая, несмотря на отвратительный для себя брак, сумела устроиться наилучшим образом. Родриго был уже немолод, но по-испански горяч, его признанная любовница и красавица Ваноцца увядала, в то время как Джулия поражала воображение Понтифика прелестью и свежестью молодости, чувственной нежной итальянской красотой, острым умом и приятным мягким нравом. Определённо, Фарнезе появилась в нужное время в нужном месте, используя все свои достоинства, дабы не отдавать свою жизнь в руки слепого проведения или безжалостной судьбы. Покинутая ненавистным супругом, отправившимся в Бассано, синьора Орсини познала заботу и милосердие Божье, коим наделил её сам Папа. Первым делом Родриго поселил её во дворце близ Ватикана, соединённом с ним тайным проходом, позволяя проводить пылкие встречи с умерщвлением алебастровой юной плоти шёлковым шнуром, переходящие в отнюдь не молитвенный экстаз. Но и этого становилось мало. Джулия невольно и намеренно, но проникала всё глубже в жизнь Его Святейшества, тихими незаметными шагами приближаясь к его семье, норовясь стать её частью. Синьора Фарнезе имела достаточно здравомыслия, чтобы помнить об осторожности и не вдаваться в глупую враждебность по отношению к Ваноцце и её детям, напротив, в нечаянных встречах она была вежлива, не надменна и дружелюбно улыбалась всем и каждому, веря, что подавив ревность и гордыню, можно получить больше.
Сегодня негласной супруги Родриго дома не было и Джулия, вовремя спохватившись, решила навестить Папу в его мирском прибежище под весьма благовидным предлогом – желая обсудить пожертвование церкви, а также вложения в постройку акведука для бедных. Борджиа был как всегда задумчив, но как только дверь заперлась, морщины на его лице разом разгладились, брови приподнялись, а в глазах заплясали огоньки.
- Я желаю отдать Богу свою любовь, ибо в любви и есть Царствие Небесное, - лукаво произнесла Джулия, идя навстречу Понтифику, восседающему на высоком резном кресле у стены между двух высоких золотых подсвечников, которые зажигались ближе к ночи, чтобы давать возможность почитать.
- Ты права, дочь моя, мы передадим Всевышнему твоё подношение, - ответил Родриго, притягивая Фарнезе к себе на колени, вдыхая душистый запах её холёной кожи, пропитанной маслами аниса и лилии. – Как сильно ты любишь Господа, Джулия Фарнезе?
Ответ захлебнулся в потоке нецеломудренных поцелуев и ласк, окончившихся сладостной блаженной негой. Подрёмывая на груди Борджиа, Джулия слушала его разговоры о политике, напряжению Франции и Неаполя, очередных выходках кардинала делла Ровере и желании немедленно устроить браки своих детей наиболее выгодным для Ватикана и его самого способом. Джулия принимала всё к сведению, участвовала в обсуждении, а сама осторожно интересовалась судьбой своего брата Алессандро, уверяя в успешности его будущности, если тому немного поспособствуют высшие силы. Родриго намёк понял и обещал свою поддержку. Покинула покои Папы синьора Фарнезе довольной и облагодетельствованной во всех отношениях.
В палаццо было тихо, лишь изредка эхом доносились шорохи хлопотавшей прислуги, но, спустившись по мраморной лестнице, Джулия услышала мелодичный девичий голосов, разом опознав его очаровательную обладательницу, достойную восхищения гурманов красоты. В просторной комнате были разложены тюки изысканных тканей, способных удовлетворить желаниям самой капризной аристократки. Лукреция красовалась перед зеркалом под чутким взором торговца, хваставшего своим товаром. Юная девушка была совсем одна и ей явно не хватало женской руки, взора и совета, что и решилась восполнить Джулия, подкравшись к Лукреции.
- Не берите слишком много золотого шёлка, - вкрадчиво произнесла синьора, - ведь главное украшение платья – Вы сами, в лазурном Вы похожи на нежного ангела, оставьте золото тесьмой на небесной тафте, оно будет играть с медовым отливом Ваших жемчужных волос, но не перебивать их. – добавила Фарнезе, с ненавязчивым скепсисом оглядывая продавца и его товар.

[NIC]Giulia Farnese[/NIC][STA]sponsa Christi[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/mAW9V.jpg[/AVA]
[SGN]http://s0.uploads.ru/vdQNO.jpg[/SGN]

+1

4

Роскошное убранство комнаты освещало яркое дневное солнце. Теплые лучи озорно играли на расписных стенах и резной мебели, а парча и шелк приобретали под ними небывалые оттенки, которые исчезали так же быстро, как и появлялись, и несовершенному человеческому глазу не всегда удавалось поймать это секундное преображение. Незнакомка будто всегда находилась здесь и просто спустилась с росписи, что была изображена на потолке комнаты - настолько гармонично выглядела эта женщина среди богато обставленной комнаты. Она будто была создана, чтобы ходить по этим коридорам своей плавной и тихой походкой. Красивые, рыжеватые волосы, собранные в замысловатую прическу и украшенные жемчужинами на золотой нити, выгодно подчеркивались красным цветом платья. Лукреция доселе не видевшая перед собой столь прекрасную молодую особу, чья красота была нежной, но в тоже время притягательно стойкой, с нескрываемым озорным любопытством, рассматривала ту, что так неожиданно и плавно появилась. И это появление так же плавно направило процесс примерки, который вот-вот готов был встать в тупик, в нужное русло.
- Маэстро Маринетти, - не отрывая заинтересованного взгляда от отражающейся в зеркале незнакомки, Лукреция обратилась к портному, стоявшему рядом. - Как Вы считает, права ли наша гостья?
- Вкус прекрасной мадонны безупречен, как и ее меткое замечание, - Мариетти склонил голову в почтительном приветствии.
- Что же, тогда сделайте, как предлагает эта прекрасная незнакомка, - Лукреция отвренулась от гладкого зеркального отражения и склонив голову к плечу, медленно приблизилась к визитерше. Голубые с зеленоватым глаза пробегали по красивому лицу незнакомки. Высокий лоб, чистая, белая с румянцем кожа, гладкие и отливающие на солнце бронзой волосы - казалось, в одном лике собрались все идеалы итальянской красоты женщины эпохи Возрождения. Тонкую и длинную шею сковывала изящная золотая цепочка с кроваво-алыми рубиновыми камнями. Вплетенные в волосы жемчужины блестели под солнечным светом. Лукреция поднесла руку и невесомыми движениями, не дотрагиваясь до незнакомки, пальцами обвела контур ее лица, будто проверяя его на изъяны.
- Кто вы? - в голосе молодой Борджиа звучал неподдельный интерес. - И как попали сюда? Раньше я Вас не видела.
Девушка отвернулась и отошла от собеседницы, направляясь к сложенным сверткам ткани. Слуги и портной, что терпеливо ждали, покинули помещение по изящному взмаху руки Лукреции. Пальцы перебегали с одной ткани на другую. От гладко черного шелка к мягкому красному бархату и коже.
- Скажите, как Вы думаете, пойдет ли мне этот зеленый шелк? - признанная красавица Рима развернулась лицом к женщине с хитрой улыбкой, прижимая к груди ткань. - Или из какой кожи перчатки подойдут мне лучше всего? - Внимательный взгляд почти ни на минуту не отрывался от бронзоволосой незнакомки, Борджиа действительно была поражена тем, какую красоту и стойкость так умело носила на себе эта особа. Даже мать, которую Лукреция уважала и любила, уступала по своей красоте неожиданной гостье.
- Ты очень красива, - девушка снова приблизилась к собеседнице, обходя ее кругом и с интересом рассматривая. - У тебя утонченная итальянская красота. Скажи мне, я так же прекрасна или же мне еще чего-то не достает?
Лукреция эгоистично не хотела так просто отпускать проходившую мимо женщину, любопытство слишком сильно завладело юной девушкой, которая не могла отказать себе в маленьком развлечении. Эта прекрасно одетая и статная молодая женщина заинтересовала пытливый ум, а интуиция подсказывала, что из нового знакомства можно будет вынести много нового.
- Твой наряд великолепно подобран, - Лукреция нежно провела кончиками пальцев по рукаву платья и обвела замысловатый узор легкими движениями. Тонкая, невесомая и прозрачная словно облако сорочка красиво торчала из разрезанного рукава. - Ни братья, ни даже мать не смогли сегодня побыть со мной на примерке. Сам Бог послал тебя сюда сегодня, дабы ты помогла мне в этом непростом выборе.

Отредактировано Lucrezia Borgia (2016-06-18 21:06:45)

+1

5

Если слова, какими бы замысловатыми или простыми ни были, могут с лёгкостью лукавить, то взор, отражающий наши истинные помыслы и чувства, способны укрощать лишь истинные коварные жрицы лицедейства. Лукреция для сего искусства была слишком юна, к тому же вела жизнь, лишённую бремени забот и мрака печалей. Глаза этого дивного благоухающего цветка – два чистых кристалла горного хрусталя, горящих тёплым солнечным светом, среди ярких бликов которого плещутся игривые волны Средиземного моря. Во взгляде папской дочки было восхищение и любопытство, которые умаслили душу лучше любого комплимента. Джулия улыбнулась ей в ответ из зеркала со скромным достоинством. Плут Маринетти с раболепным трепетом принял советы синьоры Орсини, ловко отложив струящуюся ткань, словно невесомый лист сусального золота, торговец отправился подыскивать подходящие тесьмы, дабы выставить их на суд взыскательных утончённых красавиц. 
Лукреция любезно вняла словам незнакомки, не прекращая своё созерцание её черт и туалета. Фарнезе не выглядела смущённой, даже когда нежнейшие пальчики юной девушки невесомо, будто летний ветерок, коснулись её лица, Джулия даже на мгновение благоденственно прикрыла глаза. Расположение дочери Борджиа, которое было уже так ощутимо близко, казалось сейчас очень важным и необходимым для дальнейшего благополучия не только самой Фарнезе, но и Родриго. Джулия прекрасно осознавала, как тяжко мужчинам рваться между семьёй и страстью, как глубоко ранит укор и осуждение в глазах тех, кто дорог. Папа дарует благодать всему свету, но кто-то, кроме Бога, должен озаботиться и миром его собственной души.
Белокурая чаровница с испанской пылкой кровью, которой только предстояло ощутить всю страстность и своего существа как в любви, так и в ненависти, была истинной харитой, олицетворением грациозного изящества, нежной прелести и пленительной красоты. Её очарование уже сейчас успело прославиться всей Италии, Европе и, не было сомнений, что от древних столиц до краёв Нового Света, воспоют самый прекрасный грех Папы Александра. Джулии вспомнились рассуждения Родриго о сватовстве дочери. Наивное дитя, сколькими достоинствами не наделил её Господь, бедняжке суждено стать разменной монетой Ватикана, остаётся лишь молиться, чтобы супруг смог ценить полученное сокровище и быть достойным ему. Джулия дождалась, пока посторонние покинут комнату. Стоило опасаться лишних толков разговорчивой прислуги. Оставшись наедине, синьора подошла ближе, бережно поправив пышные струящиеся волны папской дочки, завитые ниспадающими волнами по статным юным плечам.
- Меня зовут Джулия Фарнезе, милая Лукреция, - с ласковым дружелюбием в голосе произнесла нежданная гостья и доверительно продолжила. – Я – друг Вашего отца и сочла бы за счастье быть и Вашим другом, - она внимательно следила взглядом за передвижениями девушки, легко поворачивая голову в её сторону. Борджиа продолжала разглядывать разнообразие самородков ткаческого искусства, которые предстояло превратить в драгоценные наряды.
- Трудно сказать, что бы не пришлось к столь живописному лицу, дорогая. – Фарнезе расправила ткань, чтобы лучше ощутить влияние цвета на оттенок бледной кожи и светлых лучистых глаз.
- Я бы сделала из этого лиф и рукава, а юбку из, - синьора Орсини пробежалась взглядом по остальным тюкам, потрогала некоторые образцы, глядя, как те переливаются в лучах света, размотала насыщенно-изумрудный, однотонный, но выглядящий благородно, и одобрительно выставила перед девушкой - этого. Пришёл черёд кожи, и Фарнезе снова с радостью позволила Лукреции ощутить роль своей наперсницы. Джулия задумалась, взяв в ладони изящную ручку испанки с тонкими нежными пальчиками.
- Пожалуй, палевые из мягкой гладкой телячьей кожи, - заключила искушённая гостья и выслушала комплименты с довольной благодарной улыбкой, удивлённая непосредственным вопросом юной прелестницы.
- Лишь отчаявшийся слепец не заметит твою красоту, Лукреция, ты создана, чтобы вдохновлять! Господь сотворил тебя истинной жемчужиной Рима, все принцы Европы будут у твоих ног, - не столько желая прельстить, сколько говоря всем известную правду, ответила Джулия Фарнезе. – Но красотой нужно пользоваться умело, моя милая, иначе она будет не полезнее арбалета в руках мечника, - лукаво заметила собеседница.
[NIC]Giulia Farnese[/NIC][STA]sponsa Christi[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/mAW9V.jpg[/AVA]
[SGN]http://s0.uploads.ru/vdQNO.jpg[/SGN]

+1


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » Архив эпизодов » L’unione fa la forza.(май, 1491)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC