Crosshistory. Salvation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » Архив эпизодов » C'est bientôt la fin


C'est bientôt la fin

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

J'ai bu l'amour
Au souffle amer
J'ai vu les tours
Tomber sur terre

http://i.dailymail.co.uk/i/pix/2012/03/23/article-2118848-124A80F0000005DC-331_1024x615_large.jpg
Название фэндома: Mozart
Рейтинг: PG-13
Участники: Александр Пушкин (Вольфганг Амадей Моцарт), Скарлетт О'Хара (Алоизия Фридолин Вебер)
Время, место: 1778, Мангейм, Германия.
Обстоятельства: В Мангейме Моцарт впервые испытал большое, глубокое чувство любви к юной начинающей певице Алоизии Вебер, дочери суфлера мангеймского театра. Однако лишь в личной жизни композитор переживал подъем. С удовольствием слушая игру Вольфганга, заказывая ему произведения, приглашая давать уроки музыки, влиятельные  аристократы Мангейма не торопились предоставить Моцарту постоянную службу. Живя в течение длительного времени обещаниями, Моцарт в конце концов получил отказ под предлогом отсутствия вакантного места. Но музыкальная жизнь Мангейма, композиторские и исполнительские успехи, а также любовь к Алоизии Вебер были причиной того, что Моцарту трудно было расстаться с этим городом. Материальные средства, накопленные для поездки, были почти исчерпаны, ясных перспектив не было — все это заставило отца напоминать Вольфгангу о его обязанностях перед семьей.

+1

2

[NIC]Aloysia Weber[/NIC]
[STA]бесконечная песня[/STA]
[AVA]http://s2.uploads.ru/SgAkO.jpg[/AVA]
В доме театрального суфлера Фриодолина Вебер редко царила тишина и спокойствие. То хозяйка дома зычным голосом грозила наказать всех, кто не был занят делом, то шумели младшие дочери Софи и Констанция, то репетировали старшие дочери. Наверное именно поэтому отец семейства так много времени проводил на работе. Вот и сегодня он уже с утра ушел по своим делам, а мама как обычно командовала всеми, кто попадался ей на глаза.
- Констанция, почему в гостиной такой беспорядок? Почему ты не убрала за собой ничего после занятий музыкой? Тут везде разбросаны нотные листы!
Немного растрепанная, похожая на мышь своими резкими чертами лица, откровенно говоря, не самая красивая среди сестер Констанция моментально вытянулась по струнке под строгим взглядом матери. Она только что упражнялась в игре на клавесине и действительно не успела забрать ноты. Они в беспорядке лежали на крышке инструмента, что вызвало гнев Цецилии. Девочка, а Констанции было всего 16 лет, тут же стала быстро собирать листы, руки несчастной дрожали, отчего бумага разлеталась в разные стороны и эта неуклюжость еще больше раздражала мать. Цецилия готова была разразиться длительной тирадой о том, что нельзя быть бестолковой, как внезапно рядом оказалась Алоизия. Девушка материлизовалась рядом с эпицентром надвигающейся бури словно дух из ниоткуда. Изящным, абсолютно уверенным жестом девушка помогла младшей сестре собрать ноты и улыбнулась матери. Очередная гроза  была предотвращена. Хоть маменька еще ворчала, но ушла следить за кухаркой, а Констанция убежала в свою комнату, которую делила с Софи.
С тех пор, как господин Вольфганг Моцарт стал посещать их дом, карьера Алоизии пошла в гору. Композитор явно был покорен девушкой, а последняя быстро смекнула, что сотрудничество с модным композитором будет для нее полезным. Господин Моцарт посещал дом Веберов чуть ли ни каждый день и вместо того, чтобы найти себе достойную работу, все больше и больше увязал в паутине этой алчной семьи. Алоизия, для которой Вольфганг Моцарт написал несколько концертных арий, стала все чаще и чаще выступать. Общество Мангейма в конце - концов покорилось молодой красавице с грустным взглядом и красивым голосом. Даже Цецилия, которая в каждой своей дочери видела лишь очередной способ заработать, перестала читать нравоучения. Теперь она ластилась к Алоизии. Именно поэтому появление Алоизии так быстро успокоило мать, когда она намеревалась отчитывать Констанцию.
Оставшись в гостиной одна, девушка села за клавесин и начала наигрывать одну из последних пьес, что принес ей Вольфганг. Это была прекраснейшая музыка, нельзя было отрицать очевидное. Но нельзя было так же отрицать, что творения Моцарта вызывали в ней больше эмоций чем сам создатель. Алоизия знала, что в их гостя, например, влюблена Констанция, причем влюблена сильно и по-своему безумно. А вот в себе, как бы не старалась, таких же чувств найти не смогла. Иногда Алоизия думала, что она вообще ни к кому не может испытывать сильных чувств. Ведь если подумать, то Вольфганг Моцарт - совсем неплох. Он безусловно талантлив и обладает шармом, хоть и нельзя его назвать красавцем. Его ждет отличное будущее, если чуть более хладнокровный человек будет помогать ему устроить карьеру. Алоизия вполне ясно видела себя на месте такого человека. По крайней мере манипулировать Моцартом она уже училась.
Цецилия ворвалась гостиную, словно в доме пожар. Но запаха гари не было, зато уже было слышно глупый и шумный смех Констанции. Алоизия и без матери знала, кто пришел к ним в гости. Подскочив со своего места за клавесином, девушка быстрее направилась к зеркалу. Сегодня она выглядела особенно хорошо: волосы убраны в изысканную прическу, домашнее платье подчеркивало красивую фигуру молодой девушки, на плечи накинута шаль, сквозь тонкую ткань которой просвечивала белоснежная кожа. Весь внешний вид говорил о том, как скромна, но изыскана девушка. Моцарт вошел в комнату именно тогда, когда Алоизия встала около дивана. Нежно улыбнувшись, словно появление Вольфганга было ее единственной радостью в жизни, девушка пошла навстречу гостю.
- Ах, господин Моцарт! Вы снова посетили наш скромный дом. - Девушка покосилась на мать, что сидела на диване. Цецилия нарушала всю игру своей дочери. Она была не самой приятной женщиной, а общение с Вольфгангом требовало аккуратности. Но Цецилия явно не желала уходить. Взяв композитора под руку, Алоизия решила, что маме нужно дать более ясный намек. - Вы же останетесь на обед? Ваш отказ разобьет мое сердце. - Хорошо отрепетированный взгляд больших грутных глаз должен был подействовать на Моцарта как колдовское зелье. - Мама, Вы же сможете попросить, чтобы приготовили приборы для нашего самого дорогого гостя?
Тут Цецилия поняла, что она лишняя в этой гостиной. Изобразив из себя обеспокоенную хозяйку, мадам Вебер, наплевав на все приличия, оставила дочь наедине с молодым мужчиной и ушла "заниматься обедом". Наконец - то, Алоизия осталась наедине с Вольфгангом.
-Дорогой Вольфганг, представляете, меня приглашают петь послезавтра на концерте в театре, где работает мой папа. Я так рада! Вы представляете, я буду исполнять ту прекрасную арию, что вы написали для меня. - Девушка заметила, что реакция Моцарта на ее радостные новости немного странная. Алоизия не сразу поняла, что Моцарт тоже хочет что-то ей рассказать. Но нужно было изобразить трепетное волнение, поэтому взяв мужчину за обе ладошки Алоизия нежно спросила: - Что такое? Вы сами на себя не похожи, я так волнуюсь за вас, Вольфганг.

Отредактировано Scarlett O'Hara (2016-03-09 22:55:10)

+1

3

Вольфанг Амадей Моцарт стоял посреди гостиничной комнаты, погруженной в полумрак, закрыв глаза и машинально двигая руками, словно дирижировал невидимому оркестру. Честно говоря, примерно так оно и было. В его гениальной голове сейчас рождалась очередная ария. И не просто ария, а ария для самой Алоизии Вебер... Вольфганг влюбленно улыбнулся темноте, представил образ юной девы и залюбовался, отвлекшись от своего оркестра. Скрипки, оставшись без присмотра, пустились творить черт знает что, забираясь слишком высоко и раздражающе скрипя. Моцарт брезгливо нахмурился и поджал губу, угрожающе махнул рукой и сосредоточился на мелодии. Это мелодия Алоизии, и она должна быть прекрасна. Нет, не прекрасна - идеальна, чтобы быть достойной такой певицы.
Молодой композитор сам не понимал, что с ним произошло. Влюбился по уши, совершенно потеряв голову. Один только вид прелестной Алоизии заставлял его забыть обо всем. О строгих уроках отца, о переживающей матери, о том, что здесь, в Мангейме, он никому, кроме Веберов, не нужен, и все возможные  для него здесь давно закрыты. Он ослеп. Он не видел того, что происходит. У него теперь была главная цель - писать для Алоизии, помочь ей попасть в оперу... О, она будет знаменитой. А он будет счастлив видеть ее успех. Ведь он приехал в Мангейм только ради этого. Разве нет?
Партия скрипок болезненно взвизгнула, когда послышался хлопок , тихий, но показавшийся Вольфгангу пушечным выстрелом. Юноша вздрогнул от испуга, и выдуманный им самим оркестр мгновенно испарился в воздухе.
Реальность ворвалась в скромную комнату в образе матери, с волнением и недовольством ворчащей на сына. Она вздыхала и поспешно зажигала свечи, не желая оставаться в темноте.
- В темноте мне лучше сочиняется, maman! - мечтательно произнес Моцарт в ответ на упреки матери. - Мне должно было сосредоточиться, я пишу арию для Алоизии...
Мать запричитала что-то вроде "опять эта Алоизия!", но Вольфганг ее не слушал, с волнением забродив по комнате. Он вспомнил, что назавтра снова пойдет к Веберам, увидит Алоизию. От предвкушения затрепетало сердце, и музыкант вновь закрыл глаза, стараясь поймать возникшую в голове мелодию.
- Послушай же, Вольфганг! - строго и с отчаянием воскликнула мать, не давая Моцарту погрузиться в сладкую творческую задумчивость... и поймать наконец эту волшебную мелодию. Она упорхнула, как маленький воробышек.
- Я слушаю, maman! - с досадой откликнулся юноша. Ему было обидно расставаться со своими фантазиями и мелодиями.
- Пришло письмо от отца, - она протянула сыну конверт, присаживаясь на кровать. - Если мои слова для тебя ничего не значат, то, может быть, к отцу ты прислушаешься...
Настороженно Вольфганг принял письмо и развернул. Еще до того, как он начал читать первые строки, ему сделалось тревожно, как никогда. 

Пришла ночь, которую раньше Вольфганг так ждал - ведь она приближала день встречи с Алоизией. Теперь он боялся этой ночи.
Мать давно заснула. Тем временем Вольфганг - Иоганн Хризостом Вольфганг Готтлиб Моцарт, с детства дающий концерты по всей Европе, с пяти лет сочиняющий музыку, выступавший даже перед Марией Антуанеттой, ныне двадцати-двухлетний юноша - Вольфганг рыдал в ночной тиши в подушку, как младенец. Письмо отца пробудило в нем муки совести и одновременно с этим укололо по больному месту. Леопольд был бесконечно прав в том, что стоит спешить в Париж, если сыну еще важна карьера. Но его совет забыть Алоизию убийственен. Этого никогда не будет, отец - мысленно обращался Вольфганг к Леопольд Моцарту. Ослушаться отца было невозможно. И поэтому нынче днем, когда он явится к Веберам, в подарок им вместо новой арии будут дурные вести.

С самого утра Моцарт был на удивление тих и кроток. Не смеялся, как обычно, не напевал под нос мелодии, не тянулся с восторгом от очередной идеи поцеловать мать. И выглядел мрачнее тучи, тогда как раньше словно светился изнутри. Мать была насторожена таким его состоянием, но догадывалась о его причинах, потому безропотно отпустила Вольфганга к Веберам. Невозможность этой встречи, вероятно, убила бы молодого композитора.
Моцарт даже не заметил, как добрался до дома своих друзей. Словно в тумане он преодолел этот путь. Как приведение, появился на пороге, встреченный матушкой Вебер и младшими сестрами. Здесь как всегда было шумно и суетно. Вольфганг ничего не имел против этого, ему даже нравился такой шум, но теперь это путало мысли. Мадам Вебер, якобы в суете, умчалась вглубь дома, оставив Моцарта на растерзание дочерям, которые накинулись на него с вопросами и шутками. Моцарт отвечал задумчиво и невпопад, но девушки нашли это смешным и захихикали. Невольно и Вольфганг улыбнулся, но больше от смущения - он почувствовал, что ведет себя глупо. Это недопустимо перед Алоизией. Под хихиканье и вздохи Констанции он оставил девушек и прошел в гостиную, где ожидал найти ту, что освещала его путь все последние дни. Он надеялся, что с ней найдет утешение. Хотя бы на минуту.
Она действительно оказалась там. Алоизия. Одной улыбки ее хватило, чтобы Моцарт забыл о своей печали. Видя только ее, он с радостным выражением поспешил к ней, протянув к ней руки.
- О, милая Алоизия, как же я рад нашей встрече! - с искренним восторгом воскликнул Вольфганг, невольно потянувшись к ней, однако проследил за ее взглядом и только теперь заметил мадам Вебер, отчего смутился. Молча он наблюдал за разговором матери и дочери, благодарно улыбнувшись обеим. Эта пауза заставила его вспомнить о письме отца, и внутри всё сжалось от тоски. Улыбка всегда искреннего композитора стала явно искуственной. Он не хотел пугать Алоизию своим печальным видом, но и радоваться, как прежде, мог с трудом.
- В театре! О, Алоизия, это замечательно! Я безумно рад за вас! Скоро вы добьетесь успеха, я уверен!
Его восторг звучал более сдержанно, чем прежде, хотя уверенности в своих мыслях не убавилось. Мысль о том, что, возможно, ему не придется застать минуту ее триумфа, заставила юношу печально опустить глаза. Искреннее, как казалось, волнение девушки умилило композитора, и он признательно улыбнулся ей, поднимая взгляд и сжав ласково ее руку.
- Я так признателен вам за беспокойство, милая моя Алоизия, - негромко произнес он. - Нынче я действительно неспокоен. И должен рассказать вам, отчего. Дело в том, что...
В горле сжало, мешая продолжать. Это оказалось труднее, чем можно было предположить.
- Дело в том, Алоизия... Видите ли... - музыкант вздохнул. - Я обещал сегодня подарить вам новую арию, но, к великому моему сожалению, не успел ее закончить. Сможете ли вы простить меня? 
Моцарт с волнением смотрел в глаза возлюбленной, мысленно ругая себя за слабость. Он всё расскажет. Совсем скоро.

[ava]http://s2.uploads.ru/s0equ.jpg[/ava]
[nic]Wolfgang Mozart[/nic]
[sta]любовь — это душа гения[/sta]

+1


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » Архив эпизодов » C'est bientôt la fin


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC