Crosshistory. Salvation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » Архив эпизодов » Road to glory


Road to glory

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://frenchparis.ru/wp-content/uploads/frenchparis/2013/05/%D0%94%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D1%86-%D0%A4%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B1%D0%BB%D0%BE.jpg
Название фэндома: War and peace
Рейтинг: pg-13
Участники: Desiree Clary, Henri Bertrand
Время, место: Лето 1805, Фонтебло.
Обстоятельства: Вечер у императрицы Жозефины. Начало активной светской жизни Бертрана и продолжение оной мадам Бернадот.

Отредактировано Henri Bertrand (2016-08-30 17:38:28)

0

2

«Прошло совсем чуть-чуть чуть больше года с того дня, когда Наполеон Бонапарт провозгласил себя императором Франции. Жан-Батист, выразив ему свою лояльность, получил звание маршала Импарии. Ах, мог ли его отец, который был адвокатом, представить, какая судьба ждет его пятого сына. Бернандоты не были даже дворянами. И, если бы не французская революция, то Жан-Батист не смог бы получить чин выше лейтенантского» - молодая женщина в утреннем платье старательно выводила строчки в большой тетради. Дневник Дезире Клари вела с 14 лет, с тех пор, как покойный ныне Франсуа Клари подарил дочери тетрадь, запирающуюся на маленький замочек.
«В июне 1804 года маршал Бернадот был назначен наместником в Ганновер, и мы с Оскаром поехали вместе с Жаном-Батистом. Сейчас, с началом военной кампании 1805 года Наполеон назначил Бернадота командовать 1-м армейским корпусом Великой армии. Покинув Ганновер, корпус Жана Бернадота совершил марш в Южную Германию. Я с Оскаром вернулась во Францию, в Париж». – Мадам Бернандот отложила перо, и, подождав, когда на странице высохнут чернила, закрыла тетрадь и убрала в бюро.
Сейчас за окном было лето, ее сыну Оскару 4 июля должно исполниться уже шесть лет.

Сегодня в Фонтенбло императрица Жозефина дает вечер. Изящное приглашение на атласной бумаге передано мадам Бернандот еще на прошлой неделе, так, что у Дезире было время выбрать и платье и прическу.

В назначенное время жена маршала Франции поднялась по парадной лестнице и лакеи в шитых ливреях распахнули тяжелые двери перед дочерью торговцем шелком. Дезире Клари, рожденная в Марселе теперь ступала по паркету, который помнил еще королей из династии Бурбонов, а некоторые покои дворца Фонтенбло помнили и представителей династии Валуа.
Огромный бальный зал освещен множеством свечей,  нарядная толпа гостей составляла живописное зрелище. Военные были в расшитых золотом мундирах, дамы - в открытых туалетах с тренами, прически украшали перья.

Императрица всегда умела выглядеть исключительной. Жозефина была первой парижанкой, сделавшей короткую прическу, и теперь все парижские дамы обрезали волосы и носят букли, высоко поднятые надо лбом. Дезире старалась следовать парижской моде, но ей казалось, что по сравнению с Жозефиной она всегда будет иметь вид провинциалки, а Жозефина будет помнить о том бокале шампанского, которым мадемуазель Клари нарочно испортила ее платье из муслина.

В толпе слышался легкий гул голосов, шелест шелковых тренов дамских платьев (самое главное в такой толпе не наступить на чей-то трен и не обнаружить, что кто-то стоит на твоем трене)
Жозефина болтала с окружающими ее дамами легко и непринужденно, как умела делать только она. Тоненький голосок императрицы был почти не слышен, когда она говорила о возможной отмене республиканского календаря.*
Мадам Бернандот отошла от основной группы гостей и подошла к столику, где можно было взять бокал шампанского или крюшон.
- О, простите, - Дезире не заметила подошедшего рядом мужчину, и едва не толкнула его.
- Еще раз простите, - извинилась она перед мужчиной в генеральском мундире.

* Французский республиканский (революционный) календарь был введён во Франции в ходе Великой французской революции декретом Национального конвента от 5 октября 1793 года, отменён Наполеоном с 1 января 1806 года.

Отредактировано Desiree Clary (2016-02-19 01:38:00)

+1

3

Как же быстро пролетел последний год! За работой время проходит незаметно, а уж ее как раз было более чем достаточно. Но вряд ли бы нашелся хоть один человек, который перещеголял в работоспособности Наполеона. Даже Бертран со своим щепетильным трудолюбием был далек в этом плане от императора. Однако старания генерала были оценены по заслугам. Потому-то он и генерал. И по совместительству - адъютант императора, его правая рука в вопросах военной инженерии. Это большая честь, но и большая ответственность.
Только-только Бертран вернулся из поездки в Италию, которая проходила под начальством императора. Почти всё время Бертран был подле Бонапарта, кроме последнего времени, когда пришлось отправиться на разведку сельской местности Генуи. И это в какой-то мере захватывло дух. Прошлые встречи Бертрана и Бонапарта были слишком поверхностными и недолгими, однако и за время них оба успели оценить друг друга по достоинству.
Анри был восхищен будущим императором практически сразу. И до сих пор этот человек оставался его кумиром. Большая честь служить под его началом.
Однако это требовало огромного количества сил и напряжения. Этой зимой Бертран даже был вынужден взять отпуск на целый месяц, чтобы прийти в себя - слишком объемная работа была проведена до этого. Еще жив был в памяти Египетский поход, и теперь пришлось без устали заниматься укреплением крепостей и разведкой... К счастью, в отпуске не отказали, и генералу удалось провести время в родном Шатору, с ностальгией вспоминая спокойное время в тихом городке. Слишком тихом городке... Там он особенно отчетливо ощутил отчуждение от бурной жизни Парижа и тоску по работе.
И вот теперь Бертран только вернулся из поездки в Италию. Адъютант новоиспеченного императора, генерал, уважаемый военный инженер - карьера уверенно шла в гору, но Бертран этого не замечал. Ему была важна лишь оценка императора, который, к слову, еще задерживался в Италии. Тем временем он позволил своему верному адъютанту присмотреть за Жозефиной и вообще осмотреться в светской обществе. Действительно, погруженный в дела, Бертран почти забыл, каково общаться со светскими людьми. Впрочем, ему и привыкать не приходилось - вырос он в тихом городе и не был избалован балами и вечерами. Даже теперь он странным образом выделялся среди других. И дело даже не в слегка посмуглевшем от итальянского солнца лице. Бертрану постоянно казалось, что про него знают слишком много, и в любой момент могут подойти и обозвать деревенщиной, хотя воспитание и манеры были на должном уровне. Вот только скромность и неразговорчивость выдавали в нем не привыкшего к свету человека.
Этот вечер обещал стать для него настоящим испытанием, но Жозефине он отказать никак не мог. Даже несмотря на то, что императрица, кажется, весьма вдохновилась идеей его женить. К счастью, не столь сильно, как, например, Гортензия Богарне. Бертран от этих женских фантазий не был в особом восторге.
Уделив должное внимание Жозефине и ее окружению, Бертран отошел в сторону, оправдывая свой порыв к уединению попыткой добраться до шампанского. Уединение длилось недолго. В задумчивости он не успел увернуться от, вероятно, столь же задумчивой дамы. К счастью, обошлось без увечий - пришлось отделаться лишь легким прикосновением, которое дама, кажется, посчитала достаточно сильным, чтобы поспешить попросить прощения.
- Не стоит извиняться, - быстрый взгляд на пальцы левой руки, - мадам. Я сам виноват, что имел наглость подобраться столь близко и столь незаметно.
Генерал вежливо улыбнулся. Дама выглядела самым шикарным образом, под стать современной моде. Бертран хотел подумать, что ее неловкость - отголоски естественности, пробивающиеся через весь этот пышный туалет, но пока что видел типичную светскую даму. Тем не менее, стоит проверить, насколько свет успел ее поглотить. Хотя бы из любопытства. Да и, в конце концов, надо же чем-то себя занять на этом вечере?
- Кажется, нас еще не представили... Генерал Бертран, - с легким кивком произнес мужчина. - Адъютант императора.
Конечно, последнее произносить было ему приятно, но скромность не позволила бы делать это слишком часто. Однако здесь это единственная черта, по которой его могли бы узнать. Ведь, по сути, в свете он всего несколько месяцев и, несмотря на многие заслуги и рекомендации самого Наполеона, еще не настолько известен.

+1

4

- На то и военные, чтобы незаметно проводить свою дислокацию, - дипломатично ответила Дезире, радуясь в душе, что ничего не случилось более серьезного. Наверное, она, никогда не сможет чувствовать себя светской дамой, умеющей вести беседу легко и непринужденно, двигаться с изяществом, развлекать гостей музыкой и пением. В такие минуты ей суждено вспоминать слова матери, что она «позор семьи», хотя именно ей пришла мысль пойти к депутату Альбиту, прибывшего в Марсель и благодаря этому она познакомилась с молодым человеком по фамилии Буанапарт, который оказался секретарем депутата Альбита, и именно он познакомил ее со своим братом Наполеоном.
- Рада знакомству, генерал Бертран, - улыбнулась в ответ Дезире, чуть склонив голову в знак приветствия. – Вы правы, нас некому было представить другу-другу, но ведь на вечере у императрицы не может быть случайных людей, - давно ушли времена Директории, когда еще мадам Богарне устраивала открытые вечера в доме Барраса и на них мог попасть почти любой желающий.
- Мадам Бернандот, - в свою очередь представилась Дезире, едва не произнеся по привычке «гражданка Бендандот».
- Я хотела взять крюшон, но, полагаю, что бокал шампанского будет уместнее в честь нашего знакомства, - из соседнего бального зала слышалась музыка, но сердце дочери торговца шелком не стремилось туда. Куда охотнее, она предпочла бы провести вечер дома, но положение ее мужа обязывало Дезире появляться в обществе и тем более отклонить приглашение самой императрицы было верхом неучтивости. Проходящий мимо слуга, разносящий напитки замер, в ожидании, когда господа решат взять бокал тонкого богемского хрусталя с серебряного подноса, украшенного монограммой императора. Дезире улыбнулась своим воспоминаниям. Шампанское, серебро, сотни свечей во дворце, чьи стены помнили не одно поколение королей, а тогда в Марселе у молодого генерала Боуанапарте был всего один мундир. Как все изменилось за это время. Все меняется и только к лучшему.
- Вы видели розы императрицы Жожефины? – спросила Дезире, чтобы поддержать светский разговор. Или не только поэтому? Как часто она ловила себя на мысли, что она невольно выдает свои мысли, говоря то, что думает, а не то, что должно говорить. Жозефина, наверное, спросила бы месье Бертрана о походах или поинтересовалась бы его родными. А она подумала о том, что лучше прогуляться в саду и спросила о розах.

+1


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » Архив эпизодов » Road to glory


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC