Crosshistory. Salvation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » Crosshistory » Children of the Revolution. День 1 (1792, август)


Children of the Revolution. День 1 (1792, август)

Сообщений 31 страница 60 из 74

31

Пьер таял на глазах, как шарик мороженого под жарким солнцем. Сегодня ему досталось столько внимания, что он, право, уже не знал, что с ним делать.
- Что вы, ничуть не золотое, - ни то со скромностью, ни то с испугом проговорил Пьер. - Разве что оловянное...
Усевшись рядом с Софи под дубом, Пьер невольно засмотрелся на выглянувшие из-под подола ножки. Но все-таки ответ на собственный вопрос его беспокоил больше, чем женские прелести. По крайней мере, в данную минуту. Естественно, услышав слова гостьи, он немного опечалился, но при этом понимающе улыбался.
- Я так и думал, что вряд ли вы говорили на близкие темы. Это вполне объяснимо...
- ...Я просто уверена, что вас ждёт не менее блестящее будущее! Правда! И для этого мне не нужно знать что-то наперёд, мне достаточно просто видеть вас…
- Ох, Софи, - Пьер смущенно отвел взгляд, но выглядел при этом очень довольным. - Очень приятно это слышать. Вы заставляете меня верить в себя. И, к слову, насчет веры, - Пьер повернулся к Софи, заговорщически глядя на нее, - чуть позже я просто обязан показать вам одну книгу, где описывались подобные случаи. Там...
В этот момент появился Анри, и Пьер осекся на полуслове. Что за напасть - почему, стоит заговорить о книгах, кто-то или что-то обязательно мешает закончить фразу?
Естественно, не обошлось без типичных для брата шуток и намеков. Пьер зарделся одновременно и от смущения, и от возмущения, но возразить не смог - от переизбытка чувств труднее было подбирать слова. Ничего не оставалось, кроме как послушно приняться за раскладывание фигур.
- Извольте, - тем временем согласился Анри с девушкой, - но если вам не хватит одной партии, чтобы научиться, мы примемся за практику. Так что к завтрашнему дню станете настоящим гроссмейстером. Если захотите, конечно.
Анри был, как всегда, весел и обаятелен. Пьер поглядывал на  брата с долей зависти - ему бы столько харизмы! Заметив, что Софи взяла одну из фигур, Пьер дружелюбно улыбнулся.
- Согласитесь, ферзь - не только ценнейшая из фигур, но и самая изящная в своем воплощении.
- Фигуре сражаться надо, а не красоваться. Толку столько корпеть над убранством простой деревяшки? - усмехнулся Анри и взял в руки ближайшую пешку, которая оказалась белой. - Вот пешки - это дело! Выглядят скромно и знают своё место, вперед начальства не поскачут.
- Однако при таких заслугах их ряды очень быстро редеют, - задумчиво произнес младший Бертран.
- Такова их судьба, - согласился Анри. Пьер, почувствовав в этом отголосок к их давнему разговору, тихо вздохнул.
- Вы играете просто так? Или на щелбаны? Мой брат говорил, что игра без награды лишена всякого смысла и азарта, - поинтересовалась иностранка.
- Ваш брат бесконечно прав, - улыбнулся старший Бертран, позволяя Пьеру ненадолго впасть в задумчивость и отрешенность. - Однако щелбаны - слишком скучно для нас, мы и так деремся каждый день и безо всяких игр. Признаться, для начала мы бы хотели сыграть без, так сказать, вещественного приза. Если выиграю я, то смогу защитить свою честь, ибо Пьер обыгрывал меня уже бессовестное количество раз, а если выиграет Пьер, то он лишний раз потешит свое самолюбие и точно не останется недовольным. Впрочем, знаете... - Анри задумчиво провел рукой по подбородку, - Теперь эта идея не распаляет прежнего азарта. Нужен приз покрупнее... Пьер, есть идеи?
Пьер отрицательно покачал головой, крутя в руках черного коня. К происходящему разговору он оставался равнодушен.
- А у меня есть идея. Обычно мы не можем позволить себе такой роскоши, но сегодня у нас в гостях барышня, и упустить шанс было бы нелепо. Играем на поцелуй мадемуазель Софи!
Пьер резко поднял возмущенный взгляд на брата.
- Как можно!
- На твоем месте я бы не переживал так сильно, ведь у тебя все шансы на победу, - Анри усмехнулся. - Софи, вы согласны?
Глаза старшего Бертрана аж заблестели от предвкушения азарта, тем временем Пьер выглядел так, как будто его стукнули по голове.
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-08 23:08:24)

+1

32

Оболенской было лестно осознавать, что она может принимать участье в чьей-то судьбе, пусть даже таким скромным образом, внушая веру, так нужную каждому молодому человеку на распутье грядущей жизни, и это было трогательно. Пьер скромничал и продолжал интриговать. Соня сгорала от любопытства о том, что за книга такая дивная, впрочем, девушка быстро устремила своё внимание на новый объект беседы, а об том подумается в более благоволящее время. Разве не чудно иметь повод лишний раз повидаться, когда тому не будет иного пристойного предлога? Анри решился всё же предложить даме сыграть партию-другую, даже без должного умения.
- Вы наивно полагаете, что я достойный материал для подобного рода учёных изысканий? – усмехнулась Соня. – Да и неужели я так скучна, что единственно, чем вы можете меня занять, игра в шахматы до заката? Впрочем, я сыграю одну партию с проигравшим в качестве утешительного поощрения, но более – увольте.
Фигурки поочерёдно занимаю исходную диспозицию и Пьер, снова проявил проницательность, озвучив мысли Софи. Она солидарно кивнула, но тут встрял старший Бертран со своим особенным мнением, распаляя очередной спор.
- Вас послушать, месье Анри, так ничего не надобно, что точного применения не имеет. Вы ведь так отрицаете саму суть искусства! Неужто красота не находит отклика в вашей душе? – поинтересовалась княжна с недоумением от подобной чёрствости. О судьбе младших чинов тоже хотелось сказать отдельно, что нельзя глядеть на них, как на оловянных солдатиков и отправлять в бой пушечным мясом, разве то не такие же люди, разве жизнь их не ценна? Но вслух Софи ничего не произнесла, не хватало ещё и самой начать спорить. Правду говорят, с кем поведёшься, от того и наберёшься, так и до вздорной бабы недалеко, так что лучше дать реке разговора новое русло и в том вопрос наград явно воодушевил молодого вояку. И пока братья думали над призом, ей тоже пришла в голову шальная мысль:
- А ежели вы и взаправду хотите меня научить, так научите лучше драться, коль вы в этом такие мастаки! М? Я серьёзно! – Соня лукаво сощурилась и склонилась в сторону Анри, - научите меня к завтрему парировать несколько ударов саблей? Или стрелять, ну хотя бы пистолет заряжать? – помнится, дивизионный генерал был на то стойкого мнения, что барышням это ни к чему и даже пробовать нет никакой надобности, но нынешний Анри был молод и, быть может, менее принципиален ещё и в этом вопросе. По крайней мере, хотелось надеяться, - Я слышала, маркитантки порой выходят на поле боя и помогают солдатам, а значит, женщина тоже на что-то способна, - заранее защитилась Софья, выражая требовательность и своенравную непоколебимость.
Внезапное предложение старшего Бертрана удивило не только Софи, Пьер тут же отозвался восклицанием негодования.
- Месье Анри, вы дерзкий наглец! – возмутилась Соня, каждая барышня, помнящая себя, перво-наперво обязана оскорбиться, это правило княжна запомнила наряду с «будьте здоровы». Но ведь рядом не было ни папеньки, ни Верочки, ни кого бы то ещё, а ежели никто не узнает, никто и не пристыдит. Она вдруг помыслила, чего бы ей хотелось больше: трепетного и робкого, полного тайной нежности поцелуя милого Пьера или дерзновенно-наглого, чувственного и пылкого поцелуя самодовольного Анри. В памяти воскрес истомный сладкий поцелуй генерала, от воспоминаний аж губы загорелись и защемила где-то в груди тоска. От всех этих мыслей солнце, кажется, забралось даже под сень дуба. Иначе отчего вдруг стало так несносно жарко? Софья слышала, что во Франции не такие строгие нравы, и, наверное, в этом нет ничего вопиющего, да и природный авантюризм, налёт тщеславия и самодовольства от внимания кавалеров хором проголосовали за.
- Ладно, - сдалась Соня, строго продолжив, - но только один, - и целомудренно добавила, - в щёку. Ради поднятия боевого духа, так сказать, - оправдала сама себя Софи.

+1

33

- ...Впрочем, я сыграю одну партию с проигравшим в качестве утешительного поощрения, но более – увольте, - решила Софи.
- Теперь даже не знаю, что приятнее - победа или поражение, - игриво усмехнулся Анри. - В некоторых случаях именно поражением достигается желаемое. Так, например, часто делают женщины. Нам, чтобы получить их, надо их завоевать, победить, а им, чтобы получить нас - надо сдаться, то есть проиграть. Вот такая хитра штука. Однако в предстоящей битве за нас решает не желание, а умение, так что судьба выберет победителя, - Анри с предвкушением наблюдал за доской и, естественно, его начало раздражать, что Софи и Пьер принялись любоваться фигурками, а не заниматься делом.
- Вас послушать, месье Анри, так ничего не надобно, что точного применения не имеет. Вы ведь так отрицаете саму суть искусства! Неужто красота не находит отклика в вашей душе?
Анри посмотрел на гостью, словно удивляясь ее смелости задавать ему такие вопросы. Тем не менее, он с охотой ответил, крутя в руке белую пешку.
- Смотря какая красота. Она же разная бывает. Красота женщины, красота вещи, красота природы, красота сражения. Всё это великолепно, если не доходить до абсурда. Лично я не вижу смысла придавать лишнее роскошество тем предметам, которые в этом не нуждаются. Тот же ферзь: вот у нас он, как видите, не украшен драгоценными камнями, как в королевских дворцах, и сделан из простого дерева, а не из золота. И что же - разве он теряет свою ценность в игре? Он по-прежнему остается самой опасной фигурой на поле. И явно будет сильнее золотой пешки. Так что, мадемуазель Софи, я ценю красоту и искренне ею восхищаюсь, если она царствует там, где надо.
Пьер слушал брата вполуха, однако, если бы у него и было желание вступить с Анри в диалог, он бы не смог с ним спорить, ведь в большей мере был согласен с ним.
- Анри хочет сказать, что красота ради красоты бессмысленна, - тихо произнес Пьер, не отрывая взгляда от доски и от черного коня в руках.
- Спасибо, Пьер, отлично подытожил мою мысль, - искренне поблагодарил старший Бертран, подбросил пешку и поймал ее другой рукой. Чуть поерзал, устраиваясь поудобнее, и, случайно задев доску коленом, повалил добрую часть фигур. Выругался одними губами.
- Ничего, я расставлю, - кротко произнес Пьер и принялся расставлять фигуры заново. 
- Благодарю, - произнес его брат и, желая хоть как-то помочь в исправлении совершенного им хаоса, поставил пару фигур, включая измученную пешку. - Похоже, шахматы нынче тоже желают восстания.
- ...А ежели вы и взаправду хотите меня научить, так научите лучше драться, коль вы в этом такие мастаки! М? Я серьёзно!
Анри поглядел на девушку с искренним недоумением. Чтобы барышня - да драться? Что за нелепость. Или в России даже женщины с малолетства воют? Яро желая уговорить старшего Бертрана, Софи даже наклонилась в его сторону. У нее аж глаза заблестели от вдохновения.
- Научите меня к завтрему парировать несколько ударов саблей? Или стрелять, ну хотя бы пистолет заряжать?
Анри повел бровью, и даже Пьер посмотрел на Софи с удивлением.
- Я слышала, маркитантки порой выходят на поле боя и помогают солдатам, а значит, женщина тоже на что-то способна.
- Чепуха, - тут же фыркнул Анри, усмехнувшись.
- А вы, что же - в маркитантки собираетесь? - недоверчиво спросил Пьер, впрочем, особо и не ожидая ответа. 
- Женщина с пистолетом хуже обезьяны с саблей, - проговорил Анри, поправляя фигуры на доске. - И той, и другой оружие противопоказано. Впрочем, - он задумался на секунду, - время сейчас неспокойное, а мы с Пьером не всегда можем быть рядом... Хм, я подумаю. Может и научу вас какой-нибудь мелочи в целях самообороны.
Когда речь зашла о призе победителю, Пьер возмутился самым естественным образом, вмиг очнувшись от созерцания внутреннего мира. Казалось, он редкостный сторонник манер и приличий, однако его праведный гнев был вызван не только правилами этикета. Дело в том, что такой расклад делал для него мучительными и поражение, и победу. В первом случае он умрет от зависти и ревности, а во втором - от смущения. Не известно, что лучше. К его великому ужасу, Софи согласилась. Анри ликующе хмыкнул, а Пьер нервно вздохнул.
- В щеку? Скучно, - фыркнул старший Бертран вскоре. - Так и быть, сохраним ваше целомудрие. В конце концов, это тоже неплохой приз.
- Очень неплохой, - тихо проговорил Пьер, опустив голову.
Анри взял с доски черную и белую пешку и протянул их гостье.
- Пора бросать жребий. Мадемуазель Софи, будьте любезны зажать фигуры в ладошках и перемешать их.
Дождавшись, когда девушка вытянет вперед кулачки с фигурами, юноши почти одновременно коснулись ее рук каждый со своей стороны. Пьеру достались белые, Анри - черные.
- Как всегда, - раздосадованно произнес Анри. - Ну что ж, Пьеро, сегодня ты на стороне добра.
В детстве, наслушавшись сказок и легенд, мальчики любили представлять, что черные фигуры - это армия зла, а белые - армия добра. С тех пор это значение шахмат употреблялось почти каждую их партию.
Пьер помял руки и только после этого двинул центральную пешку вперед. Анри сделал свой ход почти не думая.
- Любезная Софи, расскажите что-нибудь еще о будущем, - попросил Анри, глядя на нее с интересом, но не тем, с каким он обычно смотрел на женщин, а скорее с таким, с каким обычно берутся за новую книгу.
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-08 23:09:15)

+1

34

Какое примечательное мнение было на всё у старшего Бертрана, позиция его по многим вопросам Софи практически возмущала, но вместе с тем и восхищала своей чёткостью и твёрдостью, что свидетельствовало о личности склада сильного и незаурядного. Говоря о прелестях побед и поражений, княжне подумалось, что все барышни для обаятельного Анри – это лишь цели, стратегические точки, которые нужно всенепременно захватить не приступом, так измором. Софья читала о таких ловеласах, ах какие ж то герои в романах, форменные подлецы, по мнению девушки, но несмотря на всю свою порочность, в глубине души, разумеется крайне глубоко, любой барышне трудно было не мечтать о внимании столь яркой персоналии, подобной пагубному змею-искусителю. Впрочем, Соня, со всей присущей ей своенравностью решила, что покориться – последнее дело, нEчего. А вот с измышлениями Анри на тему эстетическую не согласиться было трудно. Где-то внутри Оболенская всё же не понимала его: а как же картины в ажурных золотых рамах, драгоценности, нарядные платья, росписи на фарфоре и искусные изразцы на печи? Разве красота не приносит пользу уже хотя бы своим наличеством? Впрочем, рассуждения братьев тоже не были лишены истины и как-то невольно Софи поддалась их убеждению, умолчав о крутящихся в голове мыслях, дабы не сочли за глупую салонную барыню, без здравомыслия в некоторой степени рационалистического, а только чувственно-эмоционального. Признаться, Софью можно было запросто к таким отнести, да только гордость княжне не позволяла даже себе в том признаться.
Удивительный момент наступления всеобщей солидарности, что, видимо, можно было считать явлением редкостным, был прерван неловким движением Бертрана-старшего. Фигуры повалились, покатившись по доске. Соня, не привыкшая оставаться в стороне любого движения потянулась поставить фигуры, дабы помочь Пьеру, и, видно, та же мысль посетила Анри. Её пальчики неловко коснулись его руки, и Софи, чуть смущённо улыбнувшись, отпрянула, оставляя братьям закончить самим.
Приложением гостьи устроить урок фехтования или стрельбища, Софья Сергеевна явно огорошила новых знакомых. От пренебрежительной ухмылки и сравнений Анри ей стало обидно.
- А вы, что же - в маркитантки собираетесь? – с недоумением, но мягче поинтересовался Пьер.
- Не знаю, - призналась Соня, глядя на младшего, но говоря скорее стершему Бертрану, - но разве можно спокойно пить чай в гостиной, когда братья проливают кровь? Когда сжигают сёла и оставляют несчастными столько людей? Нет, я решительно не могу остаться в стороне и ежели чем смогу помочь Отечеству, так почту сие за счастье, - Софи выглядела уверенной и патриотично вдохновлённой, ввиду, конечно, ещё и своего возраста. Как некоторым юношам, ей хотелось совершить подвиг, за который бы все её хвалили, а может даже, сам император выказал похвальбу и признательность. Окромя того, в виде её горела такая ярая решимость, что можно было предположить, что девушка запросто осмелится уйти дальше слов. Ей хотелось уже было оскорбиться, надув губки, обычно с папенькой это помогало, но Анри, после небольшой паузы, всё же согласился на малое, как Соня согласилась на поцелуй в щёку. Не совсем то, чего хотелось, но и то было уже хоть чем-то, а значит…Софья подумала, что как только Анри начнёт, ей удастся добиться и большего.
Когда княжна, поборов смятение, объявила свои условия награждения, Анри Анриич разочарованно хмыкнул, а Пьер отвёл взгляд. Оболенская красноречиво взглянула на старшего из братьев и в глазах её читалось совершенно ясно: Я вам не дворовая девка, месье Анри, и не легкомысленная француженка, вам бы должно полагать за честь мое согласие и на то. Впрочем, сошлись на том, что и так всё ж лучше щелбанов.
Настало время жеребьёвки, Софи послушно выполнила, что от неё требовалось и не была удивлена итогом: братья выбрали фигуры вот уж впрямь себе под стать. После пары реплик, баталия началась, Анри и Пьер сделали по первом выстрелу с присущим каждому темпераментом.
- Любезная Софи, расскажите что-нибудь еще о будущем, - поинтересовался Бертран-старший.
- Я полагала, вы считаете мои россказни выдумками. Или вы спрашиваете меня, как дети просят старшую сестрицу рассказать сказку перед сном? – было видно, что Соня ещё дуется на его скептицизм. – Что же вы хотите узнать? Извольте. Хотя завтра я бы с большим удовольствием удовлетворила ваше любопытство, - конечно, приятнее говорить, когда тебя воспринимают всерьёз.

+1

35

- В данный момент вашему Отечеству ничего не угрожает, будьте покойны, - произнес Анри, скрывая восхищение патриотичностью и энтузиазмом девушки. - Скорее, в нашем Отечестве сейчас не всё в порядке.
Юноша вздохнул, на секунду позволив себе поддаться печали. Признаться, царствующая в городе атмосфера ничуть не радовала, несмотря на дух перемен, и прочее, и прочее. Не говоря уже о том, сколько простого народу погибло. А что дальше будет - одному богу известно. Впрочем, не одному. Софи явно знает что-то о будущем. А если и не знает - Анри все еще сомневался в верности ее историй - то, возможно, сможет своими рассказами успокоить немного или вдохновить, как гадалка вдохновляет свою жертву обещаниями богатства или вечной любви. И пусть всё это сплошь и рядом выдумка - в это хочется верить. А словам Софи, если честно, хотелось верить еще больше. Что-то в ней не давало Анри обвинить ее в лживости. Да и к тому же, кажется, только он один относился к гостье с легким недоверием: Пьер уже, очевидно, верил ей целиком и полностью. Это доказывали и его попытки защитить ее за обедом, и его влюбленный взгляд сейчас... Дать бы ему по носу, чтобы перестал так смотреть. Выглядит до омерзения глупо.
Не удержавшись, Анри действительно пихнул брата, правда, не по носу, а всего лишь по плечу. Пьер ойкнул от неожиданности.
- Там был странный жук, - не краснея соврал Анри.
- Ты его убил?! - с ужасом спросил Пьер, оглядывая ударенно место в поисках пятна или каких-либо останков насекомого. Анри закатил глаза. Снова этот приступ любви к букашкам-таракашкам и всему, что шевелится.
- Не успел. Он улетел.
- Уф, хорошо, - Пьер удовлетворился этим ответом и, радуясь спасению вымышленного насекомого, сделал очередной ход.
Пригрозив брату бойкой пешкой, Анри с интересом посмотрел на Софи, которая аккуратно, но пылко изъявляла своё плохо скрываемое фи. Девушка явно была обижена на недоверие старшего Бертрана, но это его ничуть не злило, а, наоборот, заставляло умиленно улыбаться, как будто он наблюдал за игрой ребенка. Видела бы она себя со стороны, мигом перестала бы дуться. Интересно, чтобы она делала, если бы к ней в 1812 год свалился с небес юный Бертран (один из) и принялся бы уверять, что он из 1792 года. Покрутила бы пальцем у виска, не иначе. А братья, покрутив пальцем у виска лишь мысленно и то недолго, радушно приняли ее к себе. За что же тут дуться?
- Ох, очаровательная мадемуазель Софи, - Анри вздохнул с шутливой жалостью, - я действительно еще не совсем верю вам, но это лишь мера предосторожности. Да и я никогда не отличался доверчивостью моего брата, - он кивнул на Пьера, который лишь фыркнул с притворной обидой, делая ход. - Тем не менее, мне безумно интересно услышать истории о будущем. В любом случае я впитаю их с большой охотой. А вот как к ним относиться - это зависит от завтрашнего дня. Либо это превратится в... "голые факты", - юноша усмехнулся, передразнивая сам себя, - либо в любопытные сказки, которые, потеряв правдивость, не теряют своей увлекательности. Ну, если не хотите рассказывать мне - рассказывайте Пьеру. Он-то вам верит преданно и слепо, - Анри как-то мстительно уничтожил пешку брата своею. - Или, может, вы уже ему рассказали, пока меня не было? Поделитесь - будет у него стервозная жена и выводок детишек или же он будет счастливым холостяком, честно трудящимся на дипломатическом посту?
Пьер молчал. Строго покосившись на брата, он отомстил за потерянную пешку, сбив фигурку-убийцу слоном. Посмотрел на Софи: что же она ответит? Конечно, он уже успел понять, что о его собственном будущем ей ничего не известно, но, возможно, она сможет утихомирить Анри фактами из его жизни? Девушка уже успела зарекомендовать себя острой на язык, и Пьер замер в предвкушении.
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-08 23:09:31)

+1

36

Наткнувшись на зачарованный взгляд Пьера, Софи стало чуть неловко, но приятно, она невольно улыбнулась ему в ответ и вдруг вздрогнула, как и сам младший Бертран, которому прилетело по плечу от брата. Соня никакого насекомого, виновника сего действа, не заметила, но вида не подала, мало ли, как у них с братом заведено. Кстати о насекомых, Соня огляделась вокруг, но лишь разглядела мелкую мошкару и заползшего на юбки муравьишку, которого тут же отправила восвояси. Юноши продолжали игру, княжна взглянула на доску и даже попыталась продумать наперёд, как и чем лучше было бы пойти, дело другое, что Софи зачастую не замечала чего-то весьма очевидного, пытаясь рассчитать куда более сложные исходы. Рокировку делать она умела, а вот примудрости шаха и мата были для неё чем-то запредельным и даже скучным. Одно дело, когда сделал ход и убрал с доски фигуру, а другое - подстраивать целую вереницу последовательностей, чтобы в конечном счёте замуровать короля своим войском. Для этого необходимы терпение, внимание, расчётливость и усидчивость, которых у Софи было не больше, чем у Груньки знания письма: имя своё выводит и ладно.
Укол Софи, который она направила на Анри с его осторожничеством, тот ловко парировал. Всё-таки старший Бертран знал толк в том, чтобы заговорить зубы, и любую суть мог изложить самым деликатнейшим образом, так, что даже если и захочешь обидеться, будет бестолку. Впрочем, Пьера он всё же удостоил своим желчным вниманием и Софи просто не могла ему это так оставить, решив подкинуть для равновесия монет и в чащу младшего брата:
- Вы считаете такую «слепую» веру слабостью, я же почитаю за силу. Тот, кто не боится принять на веру слова, тем более сущий абсурд, не имея доказательств, не боясь выглядеть смешным и глупым, – воистину отважен, а не наивен, - провозгласила Оболенская. Она попыталась лечь набок, подперев руку ладонью, но поняла, что попросту не согнётся – это раз, задохнётся – это два, к такому корсету она никак не могла привыкнуть. Софи слышала, что ради подобного силуэта дамы даже устраивали себе жуткие экзекуции, вырезая рёбра, теперь княжна понимала, почему. И всё ради того, чтобы походить на рюмку. Соня хмыкнула про себя, ампирный силуэт, как и многим модницам, ей казался самим совершенством. Совершенство это, правда, переменчивое как московская погода, но разве ж это имеет значение для молоденькой княжонки.
Поделитесь - будет у него стервозная жена и выводок детишек или же он будет счастливым холостяком, честно трудящимся на дипломатическом посту? – продолжал Анри. Соня аж чуть не подавилась. Ей припомнилось, как она тайком прочитала на столе Бертрана письмо, адресованное его жене. После всё разъяснилось, тогда на шею Сони как будто повесили камень. Что может быть хуже для юной русской аристократки в 1812 году? Любить французского генерала? Нет! Любить женатого французского генерала! Софья полагала, что у неё должны быть незаурядные чувства, но чтоб настолько…
- Ууу, первое скорее грозит вам, месье Анри, и ежели жизнь холостяка для вас – счастье, то, боюсь, вас растаивать, мой дорогой друг, - с иронией заявила Соня, довольная тем, что раздосадует Бертрана хоть чем-то, не говорить же о его достоинствах, ещё чего.
- Вам, месье Анри, небось интересно узнать о войнах, о новых видах оружия, о победных стратегиях, которыми Наполеон подчинил Франции почти всю Европу? Увы, я в том не сильна. Я прожила в дальнем уезде, выращивала розы и радовалась жизни, двор с его хитростями, интригами, обсуждениями всего и вся, прошёл мимо меня, к сожалению. Хотя я бы так хотела стать фрейлиной императрицы! – Софи вздохнула.

+1

37

Комментарий Сони про слепую веру старший Бертран оставил без ответа, лишь хмыкнув. Это нормально: у нее свое мнение, у него свое. И с ней он быстро согласился, так как в этом вопросе что-то доказать невозможно. Это вопрос принципа, и любой контраргумент пройдет сквозь черепушку, не задев мозга. Здесь бессмысленно затевать спор: это скорее лишь обмен мнениями и жизненными позициями, но не дискуссия.
- Ууу, первое скорее грозит вам, месье Анри, и ежели жизнь холостяка для вас – счастье, то, боюсь, вас расстраивать, мой дорогой друг, - мстительно заявила Софи, и Бертран-старший в изумлении вылупил на нее свои карие глаза. Пьер, довольный результатом, фыркнул. Анри покосился на него, не меняя выражения лица, и снова на Софи. То, что он ничего не отвечал и даже не менялся в лице говорило о высшей степени удивления. Даже Пьер изумился, что не получил по носу за свой смешок.
Тем временем Софи объясняла, почему мало что может рассказать о будущем, а Анри продолжал смотреть на нее так, будто она только что спрыгнула к ним под дуб с гигантского дракона.
- Черт с ними, с войнами да стратегиями, я и не ожидал, что вы сможете о них рассказать... - задумчиво произнес Анри, оторвав на секунду взгляд от девушки лишь для того, чтобы сделать ход. - Как так - мне грозит? Я жениться не собираюсь. От этого сплошная головная боль. Это Пьер у нас романтик.
Пьер вздохнул и мстительно уничтожил черного коня.
- Ах ты негодяй! - воскликнул Анри, посмотрев наконец на доску. - Как ты посмел разбить мою конницу!
- Нечего было любоваться, надо было за игрой следить, - самодовольно ответил Пьер. - Сам мне коня подставил.
- Я не любовался, я... осмысливал, - возразил старший Бертран и уперся взглядом в доску, ища пути возмездия. Уж больно обидно было за коня.
- Ну да, новость о женитьбе требует больших умственных усилий от тебя, - усмехнулся Пьер.
Анри грозно посмотрел на брата и снова уткнулся в доску, решив, что гораздо изящнее отомстить ему в битве, нежели просто очередной раз его пихнуть.
- Не понимаю, отчего ты так этого дичишься, - продолжал Пьер. - По-моему, семейный очаг - это очень здорово. Тепло, уют, рядом любимые люди...
- А если нелюбимые?
Пьер нахмурился.
- А зачем тогда жениться?
Анри хмыкнул, переставляя свою фигуру.
- М-да, ты неисправимый наивный романтик. Неужели ты до сих пор веришь, что женятся только по любви?
- Ну не только, - смутился Пьер. - Но ведь мы вольны выбирать.
- Ну вот выберешь ты себе, как тебе покажется, самую милую да хорошую. А через год она превратится в чудовище, которое критикует тебя за всё, что ты делаешь, и уже не кажется таким милым. Ну, каково?
- Не всегда же так... - совсем сник Пьер.
- Твоя правда, - проговорил старший Бертран, обреченно наблюдая за смертью очередной своей фигуры. - Но все равно я считаю, что брак для слабаков, которым уже лень искать и завоевывать женщин. Хотя есть образцы, которые и после женитьбы умудряются...
- Анри... - Пьер предупреждающе кивнул на Софи, заметив, что брат увлекся и забыл о присутствии дамы. Анри затих.
- Что ж, - проговорил он. - Продолжая тему: разве наш генерал счастлив? Может, только для того и умчался заграницу воевать, чтоб только от жены быть подальше. М, как думаете, любезная Софи?
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-08 23:10:00)

+1

38

Кто бы мог подумать, что весть о будущей семейной жизни ошеломит юношу до глубины души, он взглянул на Софи так, как если бы Соне предсказали, что в зрелом возрасте она будет одеваться как последняя деревенская простушка и сочтёт моду последней глупостью, презренным веянием толпы. Оболенская почувствовала себя настоящей Вещей Кассандрой, легче от этого правда не стало. Изумлённое с нотками негодования лицо Анри, у которого разве что глаз нервно не задёргался, выглядело более чем презабавно. Старший Бертран так растерялся, что даже допустил очевидную ошибку, отдав брату коня.
- Вот уж не знаю, как так вышло, - Соня злорадно улыбнулась, пожав плечами, - у волокит это, кажется, называется «решил остепениться», – девушка продолжала иронизировать, пользуясь моментом. Пьер тоже поспешил подлить масла в огонь.
Братья начали спорить о браке, Пьер преисполненный сентиментальных чаяний, Анри, напротив, приземлённо реалистично, если не сказать, пессимистично. Эта диалектика очень походила на ту, что разводили они с сестрой Верой вечерами. Вот и она, на правах старшей и здравомыслящей, учила младшую уму разуму, вытрясая из её юной наивной головушки французскую амурную дурь, почерпнутую из дешёвых бульварных романов, да только бочка данаид и то была б полезней.
- Без любви, как можно? - хмыкнула девушка, соглашаясь с Пьером. – Нет, я решительно не выйду замуж по чужой указке. А вдруг он будет запрещать мне бегать босиком? Или не позволит лазать за каштанами? – Всё-таки Софи была ещё совсем юна. – Сбегу! Хоть из-под венца сбегу, а за того, кого не люблю, замуж не выйду. – княжна капризно и решительно сложила руки на груди.
- Но все равно я считаю, что брак для слабаков, которым уже лень искать и завоевывать женщин. Хотя есть образцы, которые и после женитьбы умудряются... – как ни в чём не бывало рассуждал старший Бертран на весьма щекотливую тему, увлекаясь. Пьер одёрнул его, но княжна погрузилась в раздумья над словами Анри, безучастно глядя куда-то в никуда. Если бы дело касалось предмета абстрактного, Соня бы непременно вставила что-то вроде: разве завоёвывать множество женщин – подвиг? Вот хранить верность одной, имея бесчисленные соблазны - дело иное. Но сейчас ей было не до полемики, она пыталась понять Бертрана, генерала. Неужели его обаяние, его тёплый взгляд и трогательная забота, пленительный поцелуй, в конце-то концов, – всё это лишь для того, чтобы не терять форму и разнообразить свою личную жизнь, скованную навязанным браком? От этой мысли больно заныло в груди, а глаза подёрнулись блестящим стеклом влаги, но Софи выдохнула, не давая порыву печали перерасти что-то большее на глазах новых знакомцев. Молчание Софи можно было счесть за смущение столь деликатной темой, а угрюмость – за несогласие. В тишине стало звучно слышно, как жужжит крупная муха, пикирующая на доску, то с одного, то с другого конца, будто фигуры не из дерева, а из шоколада.
- Может, только для того и умчался заграницу воевать, чтоб только от жены быть подальше. М, как думаете, любезная Софи?
- Надеюсь… - тихо, почти неслышно пролепетала Софья, окутанная мраком тяжких раздумий и вдруг встрепенулась, поправляя голос, - надеюсь, что нет, месье Анри. Счастлив ли? Смотря что считать счастьем, - вздохнула Соня, всё сильнее воскрешая образ адъютанта Наполеона в своей памяти. – Он пользуется доверием императора, ведёт солдат сильнейшей державы мира, впереди взятие нового города, думаю, он счастлив. А любовь, как вы и говорите, наверное, ему и не нужна, - голос предательски дрогнул на последних словах, княжна попыталась улыбнуться и как-то обречённо опустила глаза, скрывать свои чувства Софи не умела, не испорченная светской жизнью и не израненная ещё разочарованиями и страхами.

+1

39

Анри не без высокомерия поглядел сначала на Софи, гордо заявлявшей о своем намерении выйти замуж непременно по любви, затем на Пьера, который с согласием и восхищением слушал ее. Хороша парочка. Два наивных дурака на его голову. Они точно споются. Эта мысль, однако, почему-то не очень радовала Анри, хотя успехам брата он обычно радоваться умел. Более того, идея того, что эти двое поладят, а он сам останется в стороне, причиняла необъяснимый душевный дискомфорт. Не совсем еще было понятно, то ли это ревность к вниманию гостьи, то ли к вниманию вообще.
Естественно, на принципиальную тираду Софи Анри ответил ухмылкой, не более. Хотя он и был старше совсем ненамного, но все равно был уверен, что с возрастом у девицы изменится мнение. Конечно, может, ей повезет, и мнение менять не придется. Он, Анри, только порадуется за нее в таком случае.
Выслушав ответ иностранки, Анри заметил, что она несколько сникла. Это почему-то заставило его почувствовать себя виноватым. Он тоже опустил глаза и притих, раздумывая над следующим ходом. Пьер тоже не произносил ни слова. В этот раз, пожалуй, ему действительно было нечего сказать.
Немного помолчали. Спустя несколько ходов Анри все-таки подал голос. Очевидно, всё это время он всерьез обдумывал слова Софи, причем далеко не успехи в карьере беспокоили его. Им он лишь мимолетно порадовался, но насладиться ими по понятным причинам еще не мог. Стоит заметить, потребовалось время, чтобы сопоставить того генерала с собой. Это было очень нелегко.
- Я не говорил, что любовь не нужна, мадемуазель Софи, - задумчиво проговорил Анри, прорезая своим глубоким голосом тишину, которая до того нарушалась лишь шелестом листьев и короткими пугливыми песнями птиц. - Я говорил о том, что она вряд ли существует. А в браке уж тем более.
После небольшой паузы он добавил:
- Или, возможно, мне просто еще не везло.
- А кому из присутствующих везло, по-твоему? - с грустной усмешкой спросил Пьер. - Разве что мадемуазель Софи, - юноша кивнул гостье, - но мы мало ее знаем, чтобы делать выводы. И допрашивать не можем по той же причине, - Пьер улыбнулся иностранке. - Кстати о допросах... Чуть не забыл спросить, - Пьер смущенно улыбнулся. - Софи, сколько вам лет?
- Нашел, что спросить, - проворчал Анри, не отрывая взгляда от доски. Судя по недовольному выражению его лица, положение в игре сейчас было не в его пользу. - Еще поговори о любимых цветах и поэтах.
- А вот и поговорю!
- Ну... вперед.
Анри сделал очередной ход, но явно не сильно спас этим свое положение.
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-08 23:11:29)

+1

40

Тишина стала какой-то неловкой и давящей, но Соня была не в силах что-либо произнести, скованная кандалами печалей, пытаясь унять внутри что-то гнетущее и неприятно раздирающее. Братья тоже долгое время не решались заговорить, видимо, перемены настроения прежде беспечной задорной гостьи привели их в смятение, относясь к тому же, к теме столь сакральной. Пьер и Анри сконцентрировались на игре, было слышно, как скользят фигуры по деревянной отполированной доске под заливистый шелест листьев дуба. Софья то смотрела на доску, то на линии пёстрого рисунка цветов на лионском шёлке и мелкую сборку с бантиками и тонким кружевом. Княжна медленно и задумчиво водила кончиками пальчиков по кончикам суховатой к концу лета травы, будто осторожно гладя кота, а может и впрямь из-за тоски по Клавдию, как вдруг, даже как-то неожиданно, зазвучал голос Анри, чуть менее бархатистый, чем в зрелом возрасте, но при том всё так же чарующий. Софи посмотрела на него с благодарным изумлением, она была готова услышать многое, но не думала, что Бертран-старший продолжит тему любви, да ещё и подобным, полным утешения и серьёзности, образом.
Софья Сергеевна лишь приоткрыла губы, с видом, полным искреннего сочувствия, но ей даже не нужно было ничего говорить, всё читалось в глазах девушки как на листе письма: Бедный Анри, вы не верите в любовь? Вы, покоритель дамских сердец, не испытали радостей этого яркого высокого чувства? Для Сони это казалось чем-то невероятным, сама она была довольно влюбчива, хотя то, что княжна испытала к генералу Бертрану было ни с чем не сравнимо, и даже при всех терзаниях, отчаянии и горьких слезах, она бы ни за что не отказалась от этой любви. Впрочем, Анри подарил ей кое-что очень важное – надежду, которая позволила вновь вздохнуть полной грудью и вернуть глазам блеск.
В разговор вступил Пьер, который, как и его брат, как оказалось, был поныне обделён томлениями сердца. Соня теперь окончательно сбилась с толку, ей казалось, что вся Франция одержима любовью, коею почитают как величайшее совершенство и музу, что любовью в Париже пропитан каждый камушек мостовой, каждый лепесток цветка в траве, каждый взгляд и взмах руки, щебет птиц на ветвях. Неужто всё это и впрямь книжные выдумки, и Вера была права? Соне не хотелось так думать, и она поспешила выгнать поганой метлой из своей головы сомнения, дабы не рушить красивую сказку о прекрасной дальней стране. Слова Пьера смутили гостью, она покраснела и опустила взгляд, благо собеседник оказался более чем тактичен и сменил тему, дабы не оставлять гостью в неловкости.
- Софи, сколько вам лет?
- Говорят, спрашивать даму о возрасте – дурной тон, - лукаво улыбнулась Соня, но укоряя не взаправду, она была рада вернуться к непринуждённому разговору о менее щекотливых темах, нежели наболевшие чувства, - но я вам отвечу, - Соня хитро задумалась, сгибая пальцы, сбиваясь и сгибая снова, - нынче мне минус три с небольшим года, - хихикнула Оболенская.
Старший брат и здесь успел вставить Пьеру шпильку, но Софья поспешила за него заступиться.
- О чём же разговариваете с дамами вы, месье Анри, - княжна чуть сощурила глаза, будто делая вызов, она чуть привстала, дабы сменить положение, но заметно побледнела, глаза как будто прожгло изнутри всего на мгновение, - коли подобные темы кажутся вам не занимательными и неуместными? – Софи договорила тяжело дыша более слабым голосом и положила ладонь на грудь, пытаясь вдохнуть глубже, но это было невозможно в таком одеянии.
- Всё в порядке, - поспешила уверить братьев Софи, - это от корсета с непривычки, он такой тугой, - простодушно призналась Софья Сергеевна, касаясь ладонями лифа платья вдоль рёбер. Корсет и в самом деле стягивал тело в изящную рюмочку, но, стоит отметить, ещё и постаралась Жанет, не щадя госпожу утяжкой, а сама княжна, увидев свою талию такой тоненькой осинкой, не смогла возразить, что шнуровку стоит расслабить. –
- Сейчас всё пройдёт, - обнадёжила с улыбкой Оболенская, пытаясь отдышаться, её грудь высоко вздымалась от каждого вздоха, но облегчение не торопилось наступать.

+1

41

Анри, естественно, знал, что спрашивать даму о возрасте - не самая лучшая идея. Любая барышня может обидеться, даже из самых простых. Что уж говорить о Софи. Да, за недолгое время их знакомства она успела себя проявить гордой и воспитанной, хотя первое впечатление, признаться, сложилось несколько иное. С другой стороны, гостья вела себя столь естественно, что с ней было куда проще, чем с городскими мамзелями. Так что Анри вполне осознанно не стал бранить Пьера за глупый вопрос. Во-первых, ему было интересно, как отреагирует Софи, а во-вторых, самому стало любопытно, сколько иностранке лет. На вид, конечно, ровесница, но ведь всякое бывает. Женщины - народ хитрый, могут выглядеть не по возрасту.
Девушка укорила Пьера лишь шутливо, и Анри чуть улыбнулся. Пьер же стушевался, осознав свою ошибку, но теплый взгляд Софи не дал ему погрузиться в пучины вины очень глубоко. Он благодарно улыбнулся ей и вслед за ней принялся считать на пальцах. Анри, пытаясь делать вид, что доска его интересует больше, чем глупые разговоры, тоже отвел взгляд в пространство, считая. Результатом остался доволен. Равно как и Пьер. Однако Анри своей радости показывать не спешил и не упустил возможности поддеть брата. Кажется, это уже переходило за рамки воспитательных мер и было поддевками ради поддевок.
Услышав обращение к себе, Анри поднял на гостью глаза, встретив ее взгляд с таким же вызовом, как и у нее. О, хотел бы он ей рассказать, да уши завянут. Не успел молодой человек даже подумать об ответе, как девушка побледнела, заставив его обеспокоенно замереть. Пьер заметил изменения не сразу, разглядывая доску. Только по ее голосу он заподозрил неладное и не менее обеспокоенно взглянул на Софи. Так братья и замерли, словно их движения могли причинить собеседнице невыразимую боль. Та в свою очередь пыталась уверить их, что всё нормально и скоро станет легче. Пьер старался ей верить, но выходило не очень хорошо. Анри же даже не пытался. Его беспокойство сменилось строгостью. Он даже забыл, о чем они только что говорили.
- Не пройдет, - сухо проговорил Анри, поглядев на дом. Он готов был поклясться, что именно в этот момент у окна мелькнула Жанет. Что ж, она сегодня получит по заслугам. Позвать ее? Нет, глупо. Да и времени нет - Софи бледнела на глазах, а ему хватило на сегодня обмороков. И не только на сегодня.
- Неужели вы не могли попросить Жанет ослабить корсет? Она привыкла затягивать туго, - и делать пакости, когда не надо, - но и вы хороши. Должны понимать свои возможности. Нельзя же так туго с непривычки...
Пьер с недоумением глянул на брата: мол, это кто еще разбирается в моде? Если бы юноша высказал свое возмущение вслух, Анри бы с легкостью парировал это тем, что он разбирается не в моде, а в завязывании платья. Предполагая это, Пьер промолчал. Он часто прокручивал возможные диалоги в голове, как в шахматах, зная, что может ответить тот или иной человек. Поэтому зачастую молчал, чтобы не тратить силы на сотрясение воздуха.
- Прошу меня простить, но я не могу на это смотреть, - проворчал Анри, видя бледное лицо Софи и ее заслезившиеся глаза. Он в несколько приемов продвинулся к девушке и, чуть ее повернув, потянул за шнуровку, которая не сразу, но поддалась. Ослабив на достаточное, на свой взгляд, значение, Анри быстро завязал нить, чтобы корсет не разошелся совсем. - Простите за наглость, но обмороки нам сейчас не кстати.
Пьер наблюдал за этим действом с нескрываемым недоумением. На этот раз он не нашел, что сказать, даже у себя в голове. Очевидно, он так ловко справляться со шнуровкой не умел, несмотря на знание модных фасонов, и сильно жалел, что сам не смог ничем помочь. Даже не смог догадаться, что такое происходило с гостьей. А брат определил не думая.
- И вот нравится барышням здоровье гробить, - продолжал ворчать Анри. - Вот какая разница, дюймом больше или дюймом меньше у них талия? Главное, что она есть. - юноша фыркнул. - Жанет будет непременно наказана за эту оплошность, гарантирую вам.
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-08 23:13:10)

+1

42

Взглядами они оба уже встали в боевую стойку, и как было досадно лишаться сил именно сейчас, не успев узнать, как старший Бертран выкрутится. На виски стало давить сильнее, как и на глаза, в которых мутилось время от времени. Соня упёрлась в землю ладонью, чуть не вцепляясь пальцами в траву, словно в жесткую гриву лошади, ища точку опоры. Анри ответил строго, напомнив Софи старшего брата Костю, который подражал тону папеньки, разбираясь с очередным злоключением младшенькой. Анри невольно захотелось слушаться, да и тот не особенно спрашивал, переходя к контратаке на тиски корсета своей гостьи.
- Нельзя же так туго с непривычки... – возмущался Бертран-старший, хмуро глядя на дом и на Софи, бледности которой могли позавидовать нынешние запудренные донельзя, будто натёртые мелом, барышни.
- Зато красиво, - пролепетала Соня умирающим лебедем, будто нашкодившее дитя, раскаивающееся в том, что умяло полбанки варенья перед ужином, потому что оно вкусное и никак иначе было нельзя. Княжна старалась улыбаться, чтобы не напугать обеспокоенных братьев, особенно Пьера, который совсем растерялся, замерев в беспокойстве. Зато Анри был полон решимости, формальности ради предупредив, он быстро подвинулся к Софи, надеясь, наконец, покончить с её недомоганием. Его ладони, тепло которых ощущалось даже через несколько слоёв ткани, направили её хрупкую фигурку в нужное положение, девушка поддалась, не имея ни сил, ни желания противиться. Оболенская чувствовала лёгкое, небрежное прикосновение его пальцев к шейке, когда Анри убирал несколько кудрявых завитков льняных волос со спины, дабы не мешались, от этого мимолётного касания даже мурашки пробежали по коже. Шнуровка платья поддалась быстрее, шёлк пополз по плечам, и смущённая Соня чуть придержала наряд у груди, дабы вырез не стал глубже положенного. С корсетной шнуровкой было сложнее, хотя пальцы Анри были на удивление ловкими для такого дела, Софья Сергеевна даже не мгновение прикрыла глаза, как-то невольно поджав губы. Бертран ослабил шнуры на нужных уровнях, подстраиваясь под вдох девушки и так же искусно и аккуратно завязал всё обратно, не хуже заботливых ручек Груньки.
- Прощаю и благодарю, - Соня, наконец-то, смогла привычно дышать, она улыбнулась Бертрану-старшему и на её щеках запылал румянец, то ли от смущения, то ли от улучшения самочувствия, а может и всё сразу, - Вам, наверное, часто приходится помогать своим сёстрам, месье Анри, - усмехнулась Софи, вскинув бровь, в голосе прослеживался совсем иной смысл, а в глазах светилось лукавство и лёгкая ирония. Интересно, сколько корсетов он успел расшнуровать? От этой мысли вскоре стало неприятно, как будто её касались грязными руками, и Софи поспешила перевести взгляд на милого Пьера, мягко улыбаясь ему в знак того, что ей стало гораздо лучше. Старший из братьев продолжил ворчать о глупых попытках барышень губить себя в порывах прекрасного, а под конец пригрозил:
- Жанет будет непременно наказана за эту оплошность, гарантирую вам.
Как бы Соня не недолюбливала Жанет с её косыми взглядами, отточенной сухой исполнительностью и нервной резкостью, княжна очень трепетно относилась к наказаниям. Своих крепостных она жалела, сама никогда руки не поднимала, да и голос изредка, благо батюшка ежели и наказывал, то за дело, а уж столько она за Груньку упрашивала, коли той попадало за барышню. В уезде говорили, такое панибратство не к добру, но Софи это не сильно волновало, для неё крепостные мебелью никогда не были, может потому что и времени в деревне проводила немало и с Аграфеной таскалась вечно, вместо того, чтоб подругу среди благородных сыскать. Так или иначе, Сонька уродилась сердобольной, (с одной единственной оговорочкой, ежели повинный не огорчил до глубины души саму Соню, тогда она гневом лютым могла налиться, да пакость какую ученить) и того никогда не скрывала и не стыдилась, чем порой крестьяне-прощелыги бессовестно пользовались.
- Нет, пожалуйста! – княжна вдруг встрепенулась и даже схватила Бертрана за руку, пытаясь остановить не только вербально. - Не надо, месье Анри! Жанет не виновата, я сама так захотела. Не нужно наказаний! – Софья глядела великодушно-умоляюще и с трудом разжала руку. – Поглядите, какую она мне причёску сделала, прелесть! – гостья чуть наклонила голову, чтобы было лучше видно каждый уложенный завиток и украшение из цветов, жемчуга и перьев.

+1

43

Пьер решительно не знал, куда себя деть. Свой ход он давно сделал; помочь Софи ничем не мог, так как этим уже занимался Анри и явно справлялся гораздо лучше, чем если бы это делал Пьер; слов даже для простейших комментариев также не находил; и даже смотреть на Софи ему было стыдно. Во-первых, его мучало его бессилие, а во-вторых, перед ним происходила сцена не самая приличная, и он не знал, может на это смотреть или нет. Более того, должен ли он этому помешать? С одной стороны, девушке явно нехорошо в этом злополучном корсете, это точно, но с другой, Анри наглейшим образом чуть ли ее не раздевает! Пока юноша мучался выбором, платье, ненадолго переставшее быть обремененным шнуровкой, чуть не сползло, и Пьер, зардевшись, торопливо отвернулся, чтобы даже случайно не увидеть ничего лишнего. Впрочем, неволей он уже увидел то, чего не должен был. От воспоминаний об обнаженных бледных плечах Пьер смутился еще больше и опустил голову, теребя пальцами край сюртука.
Анри же выглядел совершенно беспечно. Очевидно, подобные ситуации его ничуть не удивляли. Только лишь в один миг он чуть не потерял непоколебимость: поправляя светлые локоны, дабы добраться до шнуровки платья, он еле сдержался, чтобы не поцеловать светлую шейку. То ли по привычке, то ли просто по нахлынувшему желанию. Благо, удалось устоять и сохранить целомудрие и приличие. Повезло, что Пьер этого не заметил: он бы сразу раскусил блеснувший огонек в глазах брата и устроил бы лекцию.
На комментарий Софи о сестрах Анри ответил усмешкой. Вряд ли это заявление требовало ответа, особенно с учетом таинственного подтекста. Как ни странно, как раз кузины меньше всего подпускали его к своим корсетам. В отличие от Пьера, которого они, более того, сами утянули и в корсеты, и в платья... Но это уже другая история.
Тем не менее, хоть с бедой и удалось справиться в кратчайшие сроки, Анри был уверен, что без Жанет тут не обошлось. Он наблюдал за ее поведением, и выглядела она так, как будто только и мечтает сделать какую-нибудь пакость. Правда, поначалу он не знал, кому именно - ему или гостье. Но, судя по произошедшему - гостье. Лучше бы ему пакостила. И заслужил, и нечего дом позорить. Ух, она получит.
Как ни странно, иностранка начала уговаривать Жанет не трогать. Анри в недоумении нахмурился. Даже Пьер удивленно покосился. Обычно в их семье прислуга должна была отвечать за свои поступки. Да и наказание - слишком громкое слово. Это, скорее, выговор. А за серьезные проступки человек сразу вылетал  из дома с потерей репутации. Однако Софи просила за камеристку так, словно Бертраны собирались ее пороть, да еще и прилюдно.
- Прическа действительно прелесть, - Бертран-старший мягко снял руку Софи со своей, на секунду замявшись: не сильно ли нагло будет поцеловать эти тонкие пальчики? однако решил, что не стоит, - но Жанет должно меру знать. Она же видела, в каком платье вы... - Анри не закончил фразы, сообразив вдруг, что, хотя Жанет и видела тот странный наряд Софи, в котором гостья явилась к ним в дом, она вряд ли сообразила, что девушка из будущего и наверняка, как и Анри, сочла такую одежду или бельем, или нижнем платьем, или что-то вроде того. Не зная, что гостья в жизни не носила корсетов, Жанет могла утянуть ее по старой привычке - потуже, как носят, собственно, все современные дамы. - Хорошо. Оставим Жанет. Однако впредь не стесняйтесь сообщать ей свои пожелания. Если она вдруг сделает что-то не так, сразу говорите мне. Я приму меры.
- Ты ход делать будешь или нет, командир великий? - с раздражением спросил Пьер. Ему уже надоело быть за пределами внимания гостьи, хотя обычно он был бы только рад тому, что остается невидимкой.
Анри взглянул на доску и недовольно сжал губы.
- Я смотрю, кто-то забыл о страшном призе и начал наглеть, - проворчал старший Бертран, отвечая слоном. Пьер насупился, но, стоит отдать ему должное, присутствия духа не потерял. Анри, признаться, рассчитывал на смятение брата, которым можно воспользоваться, чтобы разбить окружение, которое он успел выстроить вокруг черной королевской четы. Видимо, не суждено. Это изрядно раздражало. Безумно надоело проигрывать.
- Что же ты молчишь, Пьер? Ты же хотел поговорить о цветах и поэтах.
- О цветах с мадемуазель Софи мы уже поговорили, - строго произнес Пьер, коротко улыбнувшись иностранке и делая ход. - Кстати, Софи очень понравился сад.
- Мило, конечно, но это не наша заслуга. Передавайте комплименты бабуле.
- А что касается поэтов, то, признаться, в поэзии я не очень разбираюсь, - невозмутимо продолжил Пьер. Его фигуры почти зажали соперников в тупик.
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-08 23:13:38)

+1

44

Ладонь старшего из братьев плавно накрыла и отстранила пальчики княжны, да она и сама тут же увела руку, но так осторожно, будто боялась потерять напечатление прикосновения. Анри был так же твёрд, но всё же призадумался. Кажись, жалостливый взгляд Софи или что ещё сработало. Так или иначе, Жанет была вне опасности, как решила Соня, гордая тем, что уберегла девку нерадивую от строгого взыскания Бертрана. Сам Анри подкупал своей хозяйской заботой, распоряжался как настоящий барин, сильно, уверенно да требовательно, но при том не жестоко.
- Спасибо, месье Анри, - Соню тронуло и восхитило такое участие, она задержала на нём взгляд, пожалуй, чересчур длительный и упоённый, чем то было б положено.
- Ты ход делать будешь или нет, командир великий? – послышался недовольный голос Пьера. Оболенская встрепенулась, подобно птичке, и посмотрела на доску, где вовсю кипела баталия. Белые заметно теснили чёрных, но в этой игре численное преимущество далеко не залог успеха, потому определять победителя раньше времени Софи не решалась даже в уме.
Соне очень хотелось спросить, чем же приз так страшен, да только быстро смекнула, что Анри это немедля обратит против Пьера, пытаясь в очередной раз перед барышней укорить. Пришлось пожертвовать неуслышанным комплиментом ради нескольких минут спокойствия младшего Бертрана. Тишина не установилась надолго, хоть братья и были всё более сосредоточены и серьёзны перед решающими аккордами их противостояния. Пьер даже осмелел, то ли дерзость Анри надоела, то ли аромат приближающейся победы так действовал.
Софья благосклонно улыбнулась и утвердительно кивнула Пьеру, когда тот обратился к ней.
- У вашей бабушки отменный вкус. Смею верить, что он передался по наследству, - заметила Соня, чуть склонив голову набок.
- А что касается поэтов, то, признаться, в поэзии я не очень разбираюсь, - продолжил Пьер.
- А я люблю поэзию, - мечтательно вздохнула княжна, - по мне, так то словестный идеал чувственного. Соня посмотрела в даль, в небе плыли пушистые облака, безмятежные, им не было дело ни до восстаний, ни до войн, они смотрели невозмутимо, но не грозно, снисходительно к земным бурливым страстям. Соня закрыла глаза и начала декламировать:

Морфей, до утра дай отраду
Моей мучительной любви.
Приди, задуй мою лампаду,
Мои мечты благослови!
Сокрой от памяти унылой
Разлуки страшный приговор!
Пускай увижу милый взор,
Пускай услышу голос милый.
Когда ж умчится ночи мгла,
И ты мои покинешь очи,
О, если бы душа могла
Забыть любовь до новой ночи!

Закончив, она открыла глаза и повернулась к Братьям.
- Это Эварист Парни, а вот у него ещё было, - Софи чуть нахмурилась, вспоминая, и продолжила с особым выражением, глядя куда-то в воздух, будто одновременно и каждому из братьев и никому:

Тогда явился ты - и говорить заставил
Наивную любовь, чуравшуюся правил,
И сердце юноши, познавшее впервой
Все муки ревности и страсти роковой.

Ну как вам? – Соня немного стеснялась, но восхищение поэзией превозмогало смущение. Читала она так, что становилось ясно – девушка она, хоть нежная и совсем юная, непорочная, подобно распускающемуся бутону, но способная и жаждущая в глубине души безрассудные пылкие страсти. – А! Вот ещё! – Соня хитро улыбнулась, давая понять, что в памяти всплыло что-то к месту. Она поправила голос и продолжила, глядя на Анри:

- Мила иному смерть нежданная в бою,
От пули, от меча, кинжала иль картечи,
Кончина славная среди кровавой сечи,
Где та ж судьба грозит оставшимся в строю.

Княжна сделала небольшую паузу и повернулась к Пьеру:

- Мила другому смерть в постели, не таю,
И суетня врачей, потом — над гробом речи,
И вопли плакальщиц, и факелы, и свечи,
И склеп на кладбище, и уголок в раю...

Девушка вновь остановилась и с улыбкой, пожала плечами.

Но не прельстит меня нимало смерть солдата:
Ведь в наши времена его ничтожна плата.
В кровати смерть скучна, она — удел ханжей.

Хочу я умереть в объятиях Дианы,
Чтоб в сердце у нее, от горя бездыханной,
Воспоминания воздвигли мавзолей.

Закончив, Софья Сергеевна довольно улыбнулась и сделала шутливый поклон.
- А это - Агриппа д’Обинье, - тоном гувернантки уточнила Софи. Вот оно, нынешнее воспитание русской дворянской молодёжи, те стали разбираться во французской культуре чуть не лучше французов самих. Да и признаться, многие уж и французский стали давать детям наперёд русского в этой вечной погоде за, казалось, незыблемым идеалом Европы, - Я вас не утомила? - спросила Софи, решив, что чересчур увлеклась.

+1

45

В который раз собеседники Анри дали ему повод решить, что эти двое точно споются. По крайней мере, невооруженным взглядом видно, что уже к этой секунде Пьер и Софи стали неплохими друзьями. Оставил одних на минутку, называется. Несколько часов как знакомы, а уже стоят друг за друга горой.
В беседе о поэзии Анри решил активного участия не принимать, предпочтя лучше тем временем разобраться со своим незавидным положением на игровой доске. Пьер же тем временем почти не стесняясь любовался Софи, устремившей задумчивый взгляд к небесам. Анри, заметив такое восхищение в лице брата, из любопытства тоже ненадолго глянул на гостью, однако вид мечтающей девушки его не очень вдохновил, несмотря на всё свое очарование.
Иностранка начала читать строки первого стихотворения из своего арсенала, но и это Анри ничуть не удивило и не порадовало. Более того, ему стало скучно, как и всегда бывало скучно при чтении и изучении стихов. Перестав следить за текстом, юноша слышал лишь ритм слов и временами заметный акцент княжны, который немного раздражал. Раньше к ее произношению он относился спокойно и приветливо, ведь понимание ее речь от этого не терялось. Но вот теперь, когда она читала стихи, а смысл слов ускользал от Анри из-за его латентного нежелания воспринимать такое искусство, акцент иностранки для него стал заметнее. Тем не менее, можно быть уверенным, что это перестанет раздражать, как только девушка заговорит, так сказать, прозой.
Пьер же восхищенно слушал, наклонив голову. Анри, вежливо стараясь изобразить заинтересованность чтением гостьи, что, в принципе, было необязательно, так как она закрыла глаза при чтении, легонько ткнул брата в локоть и кивнул на доску, мол, пусть делает ход, чтоб время зря не терять. Тот нехотя повернулся, лениво посмотрел на доску, оценив ход соперника, кивнул и снова устремил свое внимание на Софи. Анри неслышно вздохнул и принялся перебирать пальцами травинки под звук девичьего голоса, который, хоть и был волшебно мелодичен, но не заинтересовал сурового юношу.
Софи только после назвала автора, и Пьер в ответ с энтузиазмом кивнул, как бы говоря, что слышал о таком. Слышал или нет на самом деле - это только Пьеру было известно. Воспользовавшись небольшой паузой в декламировании, он, мимолетно глянув на доску, продвинул одну из своих фигур вперед. "Шах" - одними губами произнес Пьер. Анри сердито стиснул зубы.
Настала очередь следующего стихотворения. Девушка выглядела так вдохновленно, что Анри ненадолго отвлекся на нее. Однако, в отличие от Пьера, происходящее скорее смешило его, чем восхищало. Все-таки поэзия - это не для всех.
- Ну как вам?
Братья закивали, проговорив что-то одобрительное. Пьер, естественно, смотрелся более искренне, однако Анри, не желая обижать гостью, тоже постарался выразить восхищение. Покосился на Пьера: у того влюбленность в глазах росла в геометрической прогрессии. Пихнуть его, что ли, еще разок? Для профилактики?
От злобного замысла Анри выдернул голос Софи, воспевавший смерть в бою. Юноша заинтересовался и уже с более искренним любопытством прислушался. Гостья сделала паузу, и Анри поймал себя на том, что вдруг ушел в глубокую задумчивость. После следующего отрывка та же участь настигла и Пьера.
Под конец стихотворения братья сидели, каждый со своей стороны, и смотрели куда-то сквозь Софи, разбираясь в собственных мыслях.
- Сильно, - первым очнулся из транса Анри, задумчиво кивая.
Мрачный вид молодых людей мог навести Софи на мысль о том, что ее выступление их утомило, но братья поспешили ее разубедить, наперебой заговорив комплименты.
- Признаться, я думал, что стихи бывают только о любовных глупостях, - разоткровенничался Анри. Он сам удивлялся своему состоянию впечатления от какой-то лирики. - А, оказывается, они любую тему могут раскрыть. Можете нам не верить, Софи, но буквально за несколько минут до знакомства с вами мы с Пьером говорили точно о том же: какая смерть лучше - в бою или от старости.
- Любая смерть не лучше. Это же смерть, - мудро заметил Пьер. Анри задумчиво кивнул. - И, кстати, на доску-то посмотри.
Пьер довольно усмехнулся. Анри нахмурился и опустил взгляд к шахматам. Он смотрел на свои владения, наверно, с полминуты, после чего как-то обиженно глянул на Пьера.
- Шах и мат, брат.
- Нет! Неужели опять? - с отчаянием проигравшего воскликнул старший Бертран.
- Опять, - сложив руки на груди, самодовольны ответил Пьер.
- Ну что ж, - Анри ехидно ухмыльнулся, опрокидывая своего короля. - Получай свой приз. Заслужил. Мне отвернуться?..
- Что? - Пьер почти ощутимо сдулся, растерявшись. Очевидно, что в пылу игры и за слушанием стихов он совсем забыл, ради чего борется. - Оу...
Он растерянно глянул на Софи своим щенячьим взглядом. Анри закатил глаза.
- Софи, прошу вас, помогите Пьеру получить его награду.
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-06 01:48:16)

+1

46

Софи читала с упоением и поддакивание братьев лишь распаляло её поэтический энтузиазм, оттого одним стихотворением одна не ограничилась и была приятно удивлена, что всё же её выбор не оставил юношей равнодушными, и слова, гармонично сплетённые и формой, уместной сутью, оставили отклик в их сердцах. Княжна не зря выбрала финальной точкой стихотворение д’Обинье. Признаться, младшую Оболенскую всегда интересовала лишь любовная лирика, прочее казалось ей скучным и занудным, но генерал Бертран со своими измышлениями не тему смерти как-то за чаем заставил в её памяти смутно всплыть эти строки, которые когда-то читал ей брат, ещё только готовясь к присяге. Софья Сергеевна нашла тот стих и выучила наизусть, желая продекламировать адъютанту Наполеона, жаль только не успела. Впрочем, молодого Анри они, кажется, впечатлили, а значит Софи уже была довольна. Правда поначалу она боялась, что они так заскучали, что ушли в себя, но Анри и Пьер поторопились наперебой убедить её в обратном.
- А как точно выражается мысль? Лаконично и, вместе с тем, не скупо, - кивнула она. – Целое искусство! Я и сама, признаться, пыталась…но, - Софи скромно пожала плечами, - такое нельзя пускать дальше девичьих альбомов. А что до смерти. Так по мне, не важно, как умереть, важно умереть счастливым. – заявила Соня.
Анри продолжил разговор и Софи удивилась тому, как люди способны недолюбливать что-то лишь потому, что не представляют то в полной мере. Пока Бертран-старший по указанию Пьера внимательно просматривал тщетные ходы к защите своего окружённого короля, Софи ответила:
- Ну что вы, месье Анри, поэзия лишь форма для всех самых волнующих явлений: кого-то будоражит любовь, кого-то не оставляет равнодушным шум дождя, кого-то - политика, других – тоска по дому или мысли о своём уделе в жизни, - Софи в этот момент даже показалось, что она не столь глупа, а ещё ей вдруг пришло на ум, - непременно прочтите басни Лафонтена! Они столь же забавны, сколь и умны.
Пьер победно объявил о захвате чёрного короля, который вскоре символично покатился по доске. Анри не скрывал свою досаду и напомнил об обещанной награде, правда сподобился сделать это таким образом, что Софи и сама смутилась, а победитель так и вовсе был в смятении.
- месье Пьер, я…. – она хотела сказать что-то вроде: «я могу не смущать вас поцелуем, если вы того не желаете», -  но его взгляд, пусть робкий и застенчивый, был полон тёплой нежности, потому Софи участливо мягко улыбнулась, будто пытаясь успокоить, и продолжила, - поздравляю вас с победой. Княжна осторожно приблизилась к нему: какой же заразительной порой бывает застенчивость. Подавшись вперёд, она ласково коснулась губами его щеки. Чуть отстранившись, гостья хитро и косо взглянула на Анри и, взяв Пьера за руку, вновь приблизилась, шепча горячим дыханием на ушко:
- Пьер, вы будете мне подсказывать? Не уходите далеко, иначе ваш брат сразит меня без должного сопротивления. – девушка взглянула на него с улыбкой и повернулась, расправляя юбку, чтоб в их композиции было больше художественной пасторальности. Софи повернула доску к себе и принялась расставлять фигуры.
- Ну что, месье Анри, как быстро вы планируете меня покорить? – лукаво улыбнулась Оболенская. – И да, вы не ответили, о чем же вы толкуете с барышнями? А то о цветах, поэзии и даже моде мы поговорили, для того, чтобы говорить о погоде, мы ещё недостаточно надоели друг другу, так что… - княжна подняла взгляд с уже привычным вызовом. Бодаться с Анри было одно удовольствие, наверное, тому благоволила тоска по извечным перепалкам с сестрой.

+1

47

В какой-то мере Анри был рад за брата и гордо его победой. Он умел ценить успехи ближних своих. К тому же, они оба давно признали, что по шахматам мастер все-таки Пьер. Если бы он знал, что когда-то его старшему брату придется вести в бой войска, тщательно планируя каждый их шаг, он бы точно удивился. Вспомнил бы все поражения Анри на шахматной доске и долго бы и с удовольствием бы смеялся.
Да, Пьер мог быть еще той занозой в известном месте, когда хотел. Однако сейчас он, даже после заслуженной и справедливой победы, был тише воды ниже травы, и это настораживало. Неужели присутствие барышни так на него влияет? Обычно, победив, он еще долго злорадствует, чем, конечно же, изрядно раздражает. А тут даже жаль его стало. Оттого Анри наблюдал за получением приза с двойным интересом. Не зря он назвал приз страшным - Пьер едва не лишался чувств от восторга и шока. Может, не стоило подпускать Софи к нему так близко?
Пьер смотрел на девушку так, словно она его сейчас съест, и при этом он натурально был этому счастлив. Анри косился на него с разочарованием. В такие моменты он сомневался, что они родственники.
Стоило гостье приблизится, как Пьер дрогнул от страха. Анри в эту секунду был почти уверен, что брат либо упадет замертво, либо встанет или убежит. Однако тот не успел сделать ни того, ни другого, и под поцелуем Софи чуть не растаял в самом буквальном смысле. Пьер прикрыл глаза, как счастливый и сытый щенок, и слегка покраснел. На иностранку, даже когда она отстранилась, он продолжал смотреть влюбленно и опьяненно. Как будто его стукнули по голове бутылкой. Или как будто он в одно рыло прикончил содержимое этой самой бутылки.
Анри, в противовес брату, произошедшим остался не очень доволен. Ему было обидно, что награда досталась тому, кто толком не умеет ей распорядиться. Да и как-то неприятно было, когда целуют не его. Не без ревности старший Бертран наблюдал, как Софи что-то шепчет Пьеру на ухо, отчего тот еще больше одурманивается, как заколдованный. Выслушав ее просьбу, Пьер кивнул и очарованно улыбнулся. Анри, поймав мстительный взгляд Софи, закатил глаза и хмыкнул.
- На Пьера можете не надеяться, он теперь недееспособен, - Анри кивнул на глупо улыбающегося Пьера, который, словно в подтверждение его слов, никак не отреагировал. - Слишком опьянен победой.
Как уже говорилось, Анри с гордостью принимал победу Пьера. Но его поведение... И драгоценный приз... Добавили немного раздражения к радостным настроениям саршего Бертрана.
- Ну что, месье Анри, как быстро вы планируете меня покорить?
- За два дня, - Анри глянул на девушку, оценивая ее взглядом. - Нет, за три дня. Или вы про шахматы? - он усмехнулся, показывая, что произнесенное им не боле чем шутка. Здесь должен был бы вступиться Пьер, упрекнув брата за отсутствие такта, но, как мы помним, юноша витал в облаках и не слышал страшного нарушения приличий. - Что касается шахмат, то не удивлюсь, если вы меня уничтожите быстрее Пьера.
- И да, вы не ответили, о чем же вы толкуете с барышнями? А то о цветах, поэзии и даже моде мы поговорили, для того, чтобы говорить о погоде, мы ещё недостаточно надоели друг другу, так что…
- Ох, мадемуазель Софи, я с ними не разговариваю вовсе, - произнес Бертран, расставляя фигуры, посмотрел на Софи и хитро улыбнулся, принимая вызов. Однако хитрость скоро ушла из его улыбки, сделав ее, как и прежде, дружелюбной. - Дело в том, что абсолютное большинство из них... Как бы объяснить... Слишком недалекие, и говорить с ними, по сути, совершенно не о чем. Многих интересуют только наряды, других - только балы да количество фаворитов у той или иной графини. Скука смертная. А вообще, признаться, я удивлен, что вы спрашиваете. Ведь, если вы не заметили, с вами я толкую уже не первый час, так что вам лучше всего известно, о чем я говорю с барышнями.
Очаровательно улыбнувшись Софи, Анри протянул Пьеру две пешки разных цветов.
- Изволь помочь со жребием, Пьер. Пьер? Пьер!
Пьер встрепенулся, очнувшись от мечтаний. Его встретил сердитый взгляд Анри и протянутые фигурки. Пьер послушно перемешал их и протянул зажатые в руках фигуры вперед.
Анри снова вытянул черную пешку.
- Да что ж такое! - проворчал Бертран. - Это проклятие какое-то.
Поставив пешку на положенное ей место и развернув доску черными фигурами (которые на самом деле были скорее цвета темного дерева) к себе, Анри устроился поудобнее и кивнул на доску.
- Прошу, Софи. Ваш ход.
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-06 01:43:45)

+1

48

Бертран-старший быстро раскрыл заговор Софи, пока Пьер блаженно млел, аки сливочное масло в горячих пальцах. От его зачарованного взгляда княжне даже стало неловко, она раскраснелась, отводя взгляд, хотя, безусловно, ей было приятно и лестно завоевать расположение нового знакомого, ко всему, весьма милого. На очередной укол брата Пьер не ответил, окончательно забывшись, Соня покосилась на него, потом посмотрела на Анри и тихо хихикнула.
Анри Гасьен, уцепившись за двусмысленно прозвучавшую фразу Оболенской, которая в действительности даже не помышляла о возможном подтексте, ответил на свой лад.
- У вас прямота гусара, месье Анри, - усмехнулась Софи и посмотрела исподлобья, - но если вы ещё раз взглянете на меня, как на кобылу с ярмарки, я, - княжна взяла в руку слона и с шутливой обидчивостью замахнулась, - запущу вам фигуру прямо в лоб! Софья грозно водрузила орудие на положенную клетку, хотя дерзость ей в какой-то степени всегда импонировала, наверное, потому что и она нередко тем грешила, хотя что есть дерзость в случае Софьи Сергеевны? Простодушие в сочетании с исключительной вредностью? Пожалуй, что так.
Ответ на вопрос русской гости о тонкостях бесед получился более чем в духе старшего Бертрана, Софи даже не удивилась. Про такие вот экземпляры (и не только такие) она прочитала предостаточно, и теперь была уверена, что мастак в деле проницательности взаимоотношений полов, хотя это было, разумеется, самолюбивым слепым преувеличением, а искать во всём армурый подтекст вошло в привычку. Как удивительно своей сладкоречивой манерой Анри умудрялся подать любой факт даже сомнительной пристойности и тактичности так, что тот не вызывал возмущения, а напротив, лестно располагал. Недаром ему прочили карьеру на политическом поприще - заговаривать зубы Бертран-старший умел отменно и выглядел при том очаровательнийше, но не хватало, чтобы Анри об этом узнал.
- Мм, - Соня вскинула бровь, ехидно сверкая глазами, - в таком случае, как благонравная барышня, я буду старательно подбирать темы для разговора, - гостья строптиво улыбнулась, - чтобы нам, упаси Боже, не пришлось молчать.
Снова нужно было тянуть жребий и ради такого дела пришлось вернуть Пьера с седьмого неба, на котором он так основательно устроился.
- Пьер, после победы вам стало так скучно с нами, что вы совсем отрешились? – мягко укорила она юношу, за то, что тот неприлично долго парил в облаках. Он очнулся и принялся мешать в руках фигурки.
- Да что ж такое! Это проклятие какое-то. - возмутился Бертран-старший, которому вновь достались чёрные.
- Анри, может, вы демон, инкубон?  – Софи прикрыла личико веером, оставив только глаза, - Я начинаю вас бояться, - расхохоталась она, театрально заломив руки и, смеясь, бросила веер на траву, поправив голос. – Нет уж, не дождётесь!
Софи склонилась над доской, сосредоточенно щурясь. Её глаза бегали по клеткам, хотя большинство людей не так часто задумывается над своим первым ходом, выставляя вперёд срединные пешки.
- Мат я вам, конечно, не поставлю, - девушка внимательно рассматривала начальные позиции, тянулась пальчиками то к одной фигуре, то к другой, но не решаясь дотронуться, одёргивалась задумчиво, - но осложнить вам победу значительными потерями вашей армии попытаться стоит, - протяжно заключила она, колеблясь между конём и пешкой, и с улыбкой двинула вперёд последнюю, освобождая путь слону.

+1

49

[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]
Пьер заметно засмущался от того, что его отсутствие - моральное, но не физическое - раскрылось. Очевидно, в собственной голове ему было намного уютнее, чем в реальном мире. Похоже, в своем воображении он уже успел жениться на Софи и счастливо пожить с многочисленным семейством. Как простой поцелуй в щеку порой может вдохновить наивного романтика!
На самом деле, сложно точно понять, что происходило в голове Пьера. Там были такие дебри и лабиринты из книг, что и пару шагов не ступишь, не заблудившись. И только сам Пьер мог без карты блуждать по этим лабиринтам и без труда находить необходимые ему факты и вещи. У Анри же всё было расставлено строго по полочкам, но даже при этом он часто не мог сразу найти то, что ему нужно. Нужная мысль стояла на полке прямо перед ним, а он ее в упор не видел. Наверно из-за этого ему и сложно было с шахматами. Упускал очевидные построения и возможности. Да и лениво было выстраивать цепочку ходов у себя в голове.
- Анри, может, вы демон, инкубон?
Анри наклонил голову, состроив хитрую мину.
- Так меня еще не называли, спасибо.
- Прислужник сатаны в сюртуке, - проворчал Пьер, не надеясь остаться услышанным. Тем не менее, услышан он был. Вот только остался проигнорированным.
- Я начинаю вас бояться, - Софи, хохоча, начала явно и осознанно переигрывать, и Анри понял, что она снова начинает издеваться. Он хмыкнул. Мало кому удается его поддеть. А эта девушка старается так упорно, что этим сложно не восхититься. -  Нет уж, не дождётесь!
- Я и не ждал, - спокойно проговорил старший Бертран, опуская взгляд на доску, которая до сих пор сохраняла расположение фигур в начальных их позициях. - Вы не похожи на человека, который может бояться всяких глупостей. Да и я еще не начинал пугать.
Анри зловеще улыбнулся Софи, будто намекая, что она еще не видела и капли того, чего можно и нужно бояться.
- Мат я вам, конечно, не поставлю, но осложнить вам победу значительными потерями вашей армии попытаться стоит.
- Жестокая вы барышня, - немного иронично произнес Анри. - Хотите перебить многочисленную армию только для того, чтобы отдалить неизбежное поражение. Мудрые правители в таких случаях предпочитают сдаться сразу, чтобы не терять драгоценных своих подданых.
Бертран ответил на ход Софи выдвижением пешки.
- Представляете, Софи, эта пешка, - он кивнул на свою фигуру, - может умереть одной из первых. А ведь у нее могла быть семья, родители, близкие.
Сам он ничуть не сочувствовал ни пешке, ни ее семье. Просто он понимал, что женщины - народ сентиментальный уже по своей природе, как бы они этого не скрывали. И такие сравнения наверняка собьют спесь с этой барышни. Правда, неизвестно, почему Анри так хотелось поддеть ее. Его вечная тактика - ослабить дух противника - сейчас была не то что бы бесполезна, но даже необязательна, ведь Софи, если верить ее словам, играла не очень. Даже если она приукрасила действительность, ее настрой можно сбить и в процессе, необязательно это делать в самом начале игры.
- Ты же только что говорил, что это всего лишь куски дерева, - с укором сказал Пьер, косясь на брата.
- Да, но, как я признавался тебе однажды, я люблю видеть в фигурах части армии. Пехоту, конницу, артиллерию; полки и дивизии. Иначе игра для меня становится скучной и бессмысленной.
Анри шутливо почесал своего деревянного коня с правого фланга между ушами. Для этого хватило всего одного пальца.

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-06 01:43:23)

+1

50

Софи с лёгким налётом самодовольства усмехнулась, заинтриговаванно сверкнув глазами, поймав себя на мысли, что не отказалась бы потягаться с «опасностями», исходящими от Бертрана-старшего, но само собой, дабы ему досадить, не поддаваться же.
- Вы правы, ведь страх – это половина поражения, не так ли? – уверенно улыбнулась княжна и стала поправлять непривычно пышную высокую причёску, которая при каждом дуновении ветра вызывала неприятно чувство, напоминавшее грозный скрип и треск высоких корабельных сосен в лесу, покачивающих макушками на ветру и угрожающих вот-вот упасть.
Свой ход Анри обрамил целой витиеватой окантовкой из нравоучений. Софи хмыкнула: вот чего-чего, а жестокой её ещё никогда не называли, напротив, корили за излишнее мягкосердечие и самоотверженное сердоболие, которые старший из братьев успешно умудрился задеть, вытаскивая наружу во всей красе. Софья Сергеевна внимательно смотрела на пешку, как будто пыталась за слоем дерева разглядеть лицо отважного пехотинца. Уголки её губ опустились, а взгляд стал печальным. Княжна ответила не сразу, будто, как недавно Пьер, уйдя в себя.
- Легко сидеть в саду и рассуждать над доской о судьбах! – нахмурилась Соня, вскипая от негодования. - Это у вас всё пешки да солдатики, а у меня родной брат! – девушка горько вздохнула, опустив голову и прикрыв лицо ладонью.
- Я знаю другую истину, месье, - Софи подняла покрасневшие глаза, процедив сквозь зубы, - чтобы победить, достаточно уничтожить всего одну фигуру, - Соня взяла с доски чёрного короля и сжала в ладони так сильно, будто пыталась выжать из него сок. – Тогда всё закончится и остальным не придётся умирать, - девушка кивнула на доску. Задрожавшей от нервов рукой, она поставила короля на место и запальчиво двинула вперёд коня, даже не задумавшись над ходом.
Оболенская опустила взгляд на подол своего нежно-голубого платья с мелкими белыми цветами и продолжила, ожесточённо кромсая в руках траву.
- Я не говорила вам…я пыталась отравить Наполеона, того императора.
Софи с силой стала рвать очередную травинку и тихо ойкнув, приложила палец к губам, - Вышло глупо…меня раскусили, хоть и обошлось, - княжна досадливо посмотрела на порез, но, сжав ладонь в кулачок, сделала вид, что ничего не случилось. – А теперь я и вовсе здесь, и ничего не могу сделать.
Девушка вздохнула и подумала, что, наверное, зря она всё это говорит, но мысль эта быстро испарилась – было трудно невыносимо держать в всё в себе, особенно такой открытой девушке как Соня. Княжне стало чуть легче, и она даже улыбнулась краешком губ.
- Месье Бертран, - Софи осеклась, глядя на Анри, - то есть вы, меня тогда изрядно отчитали за эту выходку, - взгляд гостьи чуть оттаял от воспоминаний и скромно добавила, - хотя признаться, меня скорее убьёт моя сестра, нежели я Бонапарта. Соня вдруг поняла, что невероятно скучает по требовательному взгляду сестры и её строгому вразумляющему голосу, скучает по папеньке и её ласковому снисхождению и теплу и, конечно же, по дорогому Косте и Грунечке. Тоска заныла в груди, делая тяжким вздох, но, взбурлившись, быстро осела на дно сердца.

+1

51

Анри, конечно, сразу смекнул, что болтает лишнего, но остановиться никак не мог. Заметив, что Софи сникла, он тоже притих, почувствовав себя виноватым. А когда упомянула о брате, так и вовсе опустил глаза, а Пьер печально вздохнул, одновременно и сочувствуя гостье, и стыдясь за брата. Братья молча выслушали Софи, не перебивая и вообще стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Если для Пьера это было нормально, то Анри в этой роли смотрелся непривычно. Глядя на него, можно было биться об заклад, что он вот-вот что-нибудь да ляпнет. Но он молчал, опустив глаза на доску, но при этом почти не видя фигур за пеленой задумчивости. Пьер же внимательно наблюдал за девушкой и заметил, как та порезалась травинкой, однако предпринимать ничего не стал, ведь дама и сама не обратила на это внимания, увлеченная мыслями.
Последним ее словам Пьер сочувствующие улыбнулся. Ему, кажется, будущий император не очень понравился. Еще бы: пойти на Россию - каким идиотом надо быть! Анри никакого мнения о Наполеоне составлять не спешил, хоть и был согласен с тем, что воевать с Россией - глупейшая идея. Посмотрите хотя бы на Османскую империю, попытавшуюся вернуть себе земли, отхваченные российским медведем. Кроме позорного Ясского мира она ничего не получила. Тем не менее, Анри не смог одобрить стремление Софи в одиночку пойти против хоть и незнакомого ему императора. Маленькая княжна против правителя страны? Нелепость.
- Правильно сделал, что отчитал, - проговорил Бертран-старший, не поднимая взгляда. - Нечего барышне в военные и политические дела лезть.
Юноша выразительно съел коня иностранки, похоронив его рядом с доской с печальным вздохом. Пьер тоже вздохнул, но от стыда - не заметил очевидного хода и не подсказал Софи.
- А что касается вашего брата, то не жалейте его. Вы должны им гордиться, ведь ему посчастливилось исполнять свой долг перед страной.
- То есть мне тоже тебя не жалеть, если с тобой что-нибудь случится в армии? - обеспокоенно спросил Пьер.
- Это уж как хочешь. До сих пор ты за меня мало переживал, не будешь переживать и впредь.
Пьер не стал отвечать и обиженно отвернулся. Косо поглядывая на доску, он решил отомстить брату. Наклонившись к Софи, прошептал ей на ухо вариант подходящего хода, от злости забыв о стеснительности, и самодовольно сложил руки на груди.
- Пьер, твои силы я знаю, дай же мне поиграть с княжной, - строго посмотрел на брата Анри, явно недовольный появлением у Софи союзника. Конечно, Пьер всегда из возможных сторон выбирал противоположную стороне Анри, так что это не было сюрпризом, но все равно было несколько обидно, что он стал союзником странноватой иностранки, которую знает всего лишь несколько часов, а не родного брата.
Ладно, это всего лишь игра.
Дальнейшее сражение происходило под громкое и выразительное молчание Пьера, а также под вздохи Анри "Ох, Софи" перед каждым уничтожением вражеской фигуры. Причем, кажется, Анри искренне сочувствовал каждой из фигур. Еще бы: они были потеряны очень глупо. Софи будто не видела опасности и просто ее игнорировала, позволяя сопернику лишить ее ценных воинов.
- Шах, - безрадостно произнес Анри, придвигая коня к белому королю. Пьер скорчил физиономию великомученика, как будто штыки солдат, направленные на короля, причиняли лично ему невыразимую боль.
- Шах и мат, - с той же интонацией произнес Анри спустя несколько ходов, и на этот раз Пьер чуть не простонал от моральной боли. Словно за смертью близкого человека он наблюдал за падением короля.
- Что ты так распереживался, Пьер? Это всего лишь игра, - не смог не поддеть брата Анри. Победа над слабым противником не сильно вдохновила старшего Бертрана, и ему захотелось получить от сражения хоть какое-то удовлетворение. Хитро глянув на Софи, он обаятельно улыбнулся.
- А мне приз полагается?
[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-06 01:43:04)

+1

52

Барышне не должно долго хмуриться, ибо сие прямейшее посягательство на красоту личика, которое, подобно фаянсу, способно рельефно застывать в полюбившейся форме. Софи сосредоточенно выдохнула, убирая напряжение с лобика, обрамлённого золотыми завитками, – мысли об этетическом всегда сбивали её с колеи дурного настроения. Она тихо извинилась за нагнетённые над игровой доской тучи своих переживаний и даже улыбнулась краешками губ, когда Анри ответил в духе себя, только почтенного возраста: во многом его убеждения остались прежними. Братья успели устроить очередную лёгкую перепалку, словно это им прописал доктор, будто горькую пилюлю или ложку рыбьего жира каждые четверть часа. Старший уверенно лопал фигуры княжны одну за другой, как пряники с сахарной посыпкой, а Пьер коварно принялся обдумывать контратаку и поспешил поделиться с гостьей своими мыслями, но был отстранён от игры строгим укором брата.
После ряда неудач Софи совсем сникла, сначала она честно пыталась размышлять над тем или иным ходом и его последствиями, но не замечала очевидного и стремительно лишалась основных сил. Рокировка тоже вышла ни к месту и только усугубила ситуацию. Соня благодарно улыбнулась Пьеру и озадаченно склонилась над клетками, пытаясь оценить нанесённый ущерб и возможную угрозу. Решив про себя, что партия уже проиграна, Оболенская ленно упёрлась ладошкой в пёстрый настил разношёрстной травы и принялась переставлять фигуры почти не глядя, дабы скорее покончить с этим, биться до последнего она уже не видела смысла и готова была бросать своих в кипящее жерло чёрных одного за другим без особенного сопротивления. Анри вздыхал, качая головой, вряд ли ему доставляло удовольствие получать победу без малейших усилий, а Пьер поглядывал с искренним переживанием, будто проигрывают корову, к тому же его собственную, эдакую любимую бурёнку Зорьку.
Окончательная победа не заставила себя ждать, только вкус у неё, судя по лицу братьев был, не лучше полыни. Софи лишь пожала плечами, усмехнувшись:
– Будем считать, что я поддавалась, чтобы благородно уберечь вас от малейшей столь ненавистной мысли, что мадемуазель способна тягаться с месье в вопросах войны.
Соня попыталась сохранить достоинство даже будучи разгромленной подчистую. К тому же, лишний повод поддеть Анри – не лишний. Она чуть привстала и попыталась потянуться, шея успела затечь и хотелось откинуться на траву, к тому же, разморило от обеда знатно и Софи не удивилась, если бы задремала прямо здесь, в тени раскидистого приветливого дуба.
- А мне приз полагается? – вдруг заявил Бертран-старший. Соня повернулась, глядя в его лукавые глаза и колеблясь.
Гостья сверкнула глазами и улыбнулась под стать Анри. Княжна наивно взмахнула ресничками, уступая обаянию дерзкого брюнета и потянулась к нему, но у самой щеки девушка не остановилась, и приблизившись к уху, решительно ответила:
- Нет!
Оболенская трудом сдерживала коварный хохот, всё-таки соблазн позлить старшего Бертрана ей казался более забавным, чем поцеловать его в щёку.

+1

53

Попытка иностранки оправдать себя не возымела эффекта на Анри. Пока Рбер понимающе улыбался гостье, Анри лишь закатил глаза и раздраженно хмыкнул. Сдавалось ему, что, если бы Софи могла, то обязательно бы обыграла бы его. Этим бы она смогла задеть его гордость, что, как Бертран уже успел заметить, безумно ей нравилась.
Чем же Бертран из будущего так ей насолил, что она теперь только и ждала случая, чтобы его поддеть? Причем непременно со свойственной только ей тонкостью и изяществом.
Почему-то Анри казалось, что даже поцелуй Софи не сможет унять неприятное ощущение от этой легкой победы, но он все равно попытался потребовать приз, стараясь скрыть свое недовольство. Естественно, у него это выходило не очень хорошо, так как ему всегда не удавалось притворяться. Слишком уж вспыльчивый характер. Это Пьер мог лицемерить сколько угодно. И то рядом с гостьей у него это выходило из рук вон плохо. Видимо, заразился ее непосредственностью. Что ж, ему полезно.
К удивлению Анри, Софи, похлопав ресницами и посверкав глазками, потянулась к нему, вызвав печальный взгляд Пьера. Анри хитро улыбнулся и потянулся к ней в ответ, однако не без недоверия. Больно легко она согласилась, даже не спросив, какой приз ему нужен.
Бессознательные подозрения Анри оправдались. Софи ловко увернулась от прикосновения губами к его щеке, прильнув к уху.
- Нет! - нагло, как показалось Бертрану, произнесла гостья. Он так и видел смех в ее глазах. Обычно в подобной ситуации он ответил бы на издевку смехом, но теперь этот жест сильно его рассердил.
- Вы несказанно справедливы, мадемуазель Софи, - раздраженно, с очевидным сарказмом, проговорил Анри, поднимаясь с места и отряхиваясь. - Пьер, будь добр, собери шахматы. Игра закончена.
Коротко кивнув, старший Бертран не без недовольства глянул на доску с упавшим белым королем и, явно обиженный, направился прочь от старого дуба, оставив Пьера с Софи одних.
- Не обращайте на него внимания, мадемуазель Софи, - мягко произнес Пьер, собирая фигуры. - Порой он слишком вспыльчив, но быстро остывает. Не пройдет и нескольких минут, как он будет любезничать с вами, как и прежде.
При последних словах Пьер заметно сник, опустив голову и делая вид, что шахматы интересует его сейчас как никогда.
- Признаться, мне стыдно за него, - тихо продолжал Пьер. - Иногда его наглость переходит всякие границы, чем он обрекает себя и нашу семью быть посмешищем в обществе. Его это, впрочем, не беспокоит. Ведь он "независим от общества", - Пьер передразнил брата, вздернув нос и закатив глаза. - Надеюсь, с возрастом он станет сдержаннее.

Анри тем временем, сложив руки за спиной, прохаживался по саду, надеясь этим успокоиться. В очередной раз проходя мимо ворот, он услышал, что его окликнули, и подошел ближе. У ворот, прижавшись к чугунной решетке, стояли четверо: два молодых человека и две барышни. Они весело посмеивались и задорно улыбались Анри, хотя он сам меньше всего хотел бы их сейчас видеть. Это были его с Пьером парижские приятели. Друзьями их вряд ли назовешь, так как "дружить" им приходилось только тогда, когда Бертраны бывали в Париже. В остальное время они даже не переписывались. Но и тем коротким периодам общения Анри был не очень рад, так как чувствовал свое отличие от лицемерной компании. Но пренебрежение ими было бы губительнее, чем приятельство. Выбор очевиден.
Итак, в середине, улыбаясь шире всех и развязно обнимая решетку, стоял Натаниэль Ле Гофф, с которым Бертранам повезло познакомиться несколько лет назад на балу. Неизвестно, почему, но Натаниэль нашел братьев интересными и забавными и с тех пор не оставлял их в покое. В обоих смыслах этого слова. Это был привлекательный молодой человек двадцати лет, с золотистыми волосами и обаятельными манерами. Анри старался быть с ним любезен, как с человеком, стоящим более высоко в обществе, но на деле с трудом его терпел. Не только потому, что Ле Гофф по натуре - самая подлая на свете сволочь, но и потому, что Анри смертельно завидовал ему. Этот человек был не только неприлично харизматичен, но и сказочно богат - лишь чуть беднее короля и его двора. К тому же, ему повезло родиться в Париже и иметь известных родственников, в то время как Бертраны могли лишь похвастаться управляющими мостами да мэрами скромного городка Шатору.
Справа от Натаниэля, улыбаясь чуть более искренне и поправляя растрепанные темные волосы, прижался к решетке Моджер Массо. Его Анри был почти рад видеть, ибо этого человека он с большей готовностью мог назвать другом. Правда, однажды они почти не порезали друг друга на куски из-за одной дамочки, имя которой вскоре станет известно, но нашли соперничество глупостью, обнялись и забыли об инциденте, виновница которого так и не узнала и существовании оного. Судя по тому, что Моджер до сих пор крутится вокруг Натаниэля, о предмете воздыханий он до сих пор не забыл.
Рядом с Моджером, прислонившись к воротам плечом, стояла Хлоя Буланжэ. Компания познакомилась с ней в прошлом году, когда она переехала в Париж с семьей и впервые появилась на балу. Она всегда вела себя очень тихо, так что никто не мог сказать о ней хоть что-нибудь путное, однако все находили ее очень приятной и были не против ее присутствия. Вскоре она стала незаменимой спутницей парижских друзей.
Слева от Натаниэля искусственно улыбалась его сестра Элайн. Именно из-за нее Анри с Моджером когда-то чуть не убили друг друга. Теперь же Анри чувствовал к ней непреодолимое отвращение. Особенно сейчас, невольно сравнивая ее с естественной и озорливой Софи. Элайн выглядела как всегда изящно, этого у нее было не отнять.
Анри коротко кивнул старым знакомым, еще не решив, как относиться к их приходу. Те дружно загалдели, весело приветствуя приятеля, а Моджер даже умудрился протянуть сквозь решетку руку, которую Анри машинально пожал.
- И почему же ты не соизволил сообщить, что приехал в Париж, Бертран? - с шутливым возмущением говорил Натаниэль. - Мы уже не чаяли тебя встретить, когда вспомнили о тебе с Пьером на прогулке и решили пройти мимо вашего дома, не надеясь увидеть за этой оградой никого, кроме вашей очаровательной бабули.
Компания рассмеялась. Анри уловил в этом смехе доли насмешки и нахмурился.
- Однако какая удача, что ты здесь! Мы же год не виделись, пойдем с нами, мы собирались смотреть на казнь.
- Сомнительное удовольствие, должен признаться, - хмуро проговорил Анри.
- Отчего такая мрачность, приятель? - Моджер вновь умудрился протянуть руку и даже хлопнуть Бертрана по плечу. - Неужто Мадам Бабуля замучила своими правилами?
Снова все, кроме Анри, рассмеялись. Хлоя рассмеяться не смогла и лишь улыбнулась.
- К твоему счастью, Массо, она сейчас не здесь. Уехала в Шатору на некоторое время, - почему именно она решила уехать, Анри уточнять не стал, дабы избежать новых насмешек.
- А Пьер здесь? - заинтересованно спросила Хлоя, однако осталась неуслышанной из-за энтузиазма Натаниэля.
- Выходит, дом сейчас полностью в твоем распоряжении? - спросил Ле Гофф.
- Выходит, что так, - нехотя ответил Анри, уже чувствуя, что зря начал этот разговор.
- Так в чем проблема - давай же останемся у тебя и повеселимся! Надеюсь, у тебя осталось то отменное вино, которым ты угощал в прошлом году! - воодушевился Моджер.
- Впусти же нас, Бертран! - поддержал Натаниэль.
- Ну же, милый Анри, пригласи нас, - приторно промурлыкала Элайн. - В конце концов, неприлично держать гостей на пороге.
Анри уже потянулся открывать ворота, но резко отпрянул.
- Простите, не могу. У нас гостья.
Юноши заинтересовались мгновенно.
- Что за гостья? Откуда? Почему ты ее от нас прячешь? Познакомь! - наперебой загалдели Натаниэль и Моджер. Анри вздохнул.
- Действительно, Анри, душка, отчего ты нас не познакомишь? Мы же ее не съедим, - поддержала Элайн. Ее любопытство, вероятно, было вызвано другими причинами, нежели любопытство молодых людей. Хлоя лишь кивала, не решившись подать голос.
"Еще кто кого съест" - подумал Анри, однако произнес другое.
- Не думаю, что это хорошая идея. Она из другой страны и еще плохо освоилась, так что...
- Так это еще интереснее! - перебил Моджер. - Не бойся, мы поможем ей освоиться. Правда, друзья?
Все дружно закивали.
- Любой девушке не повредит общество. Вы с Пьером, наверное, уже измучили ее своей компанией, - усмехнулся Натаниэль.
Перспектива того, что компанию Софи составит Натаниэль, совсем не вдохновляла, но Анри не стал сообщать об этом. Он мялся у ворот, исчерпав все отговорки и не находя больше поводов прогнать приятелей прочь, но в то же время не испытывая ни капли желания впустить их.
В эту минуту за спиной Анри появились Пьер с Софи, видимо, намереваясь пойти в дом. Пьер нес подмышкой шахматную доску и фигуры. Заметив их, Натаниэль усмехнулся.
- О чем я и говорил. Нашли, чем развлечь барышню, - кивнул Ле Гофф на Пьера с доской, спровоцировав очередной приступ хохота и заставив Пьера обернуться на пришедших.
- А мне нравятся шахматы, - тихо проговорила Хлоя, но вновь не была услышана.
Обнаружив себя, компания замахала и окликнула Пьера, который пришел в полную растерянность. Младший Бертран неуверенно посмотрел Софи и, взглядом приглашая ее последовать за ним, подошел к брату и скромно поприветствовал компанию. Натаниэль и Моджер с вниманием смотрели на Софи. Элайн сверила ее взглядом. Хлоя улыбнулась незнакомке и, быстро утратив к ней интерес, жадно уставилась на Пьера, чего тот, к счастью или несчастью, не замечал.
- Бертран, дружище, не хочешь представить нас барышне? - сказал Натаниэль, не отрывая заинтересованного взгляда с Софи.
- Но лучше сначала впусти нас, а то негоже нам тут висеть, как обезьянам в клетке, - усмехнулся Моджер, при этом действительно походя на обезьяну, уцепившись рукой в решетку.
Анри вздохнул и виновато поглядел на брата. Тот кивнул и, осторожно взяв Софи за локоть, отвел ее немного в сторону. Пока Анри открывал ворота и обнимался с гостями, Пьер торопливо объяснил Софи ситуацию. Тысячу раз извинившись, рассказал, что появление этой компании никак не ожидалось, и, если ей будет с ними не комфортно, он и Анри избавятся от них как можно скорее.
Не успел он договорить, как гости уже приблизились к Софи, почти игнорируя Пьера. Лишь Хлоя вдохновленно ему улыбалась, но лучше от этого не становилось.
- Друзья, - было видно, что Анри тяжело далось это слово, - рад представить вам мадемуазель Софи, нашу гостью из России.
После этого старший Бертран коротко представил княжне каждого из новоявленных гостей.
- О, неужели из России? - удивились друзья. Юноши с энтузиазмом бросились целовать иностранке ручки, спеша произнести все известные им комплименты. Девушки почтительно поклонились в знак знакомства. Тем временем Анри незаметно подозвал Пьера и попросил его отнести наконец шахматы в дом, дабы лишний раз не позориться, и предупредить Жанет. Пьер кивнул и ринулся в дом, лишь раз печально оглянувшись на окруживших Софи гостей.
- Полагаю, эти двое уже успели вам наскучить, мадемуазель Софи, - обаятельно улыбался Натаниэль. - Надеюсь, вы не против, если мы составим вам компанию и развеем вашу скуку, - юноша в очередной раз поцеловал барышне ручку.
- Какая же нынче жара, - вздохнула Элайн, поправляя шляпку. - Пойдемте же в дом, пока не сгорели и не уподобились африканскому племени.
- Удивлен, что ты знаешь об Африке, - ляпнул Анри и, поймав сердитый взгляд мадемуазель Ле Гофф, поспешил пригласить всех в дом. Ловко опередив Натаниэля, он взял Софи под руку. Воспользовавшись этим, тихо произнес ей на ухо:
- Простите за них. Я понятия не имел, что они так нагло заявятся сюда. Если вам будет некомфортно, будьте любезны сообщить мне или Пьеру незамедлительно.
Войдя в дом, компания была встречена Жанет, которая любезно поприветствовала вошедших, как недавно приветствовала Софи. На этот раз она даже не смотрела на гостей, опустивши глаза. После приветствия она тут же исчезла, дабы заняться хозяйством и дальнейшим обслуживанием гостей.
Гости сняли свои шляпы и шляпки и, едва дождавшись приглашения Анри, прошли в гостиную и расселись по диванчикам и креслам. Натаниэль занял диван с Элайн, Моджер сел с Хлоей, Анри с Софи, не желая подпускать к ней никого на близкое расстояние.
- Что же, милая Софи, расскажите, что привело вас в Париж, да еще и из России? - поинтересовалась Элайн, глядя на иностранку с любопытством. 

Натаниэль Ле Гофф

http://sg.uploads.ru/D5VAN.jpg
Имя: Натаниэль Ле Гофф
Возраст: 20 лет
Характеристика: Истинный парижанин, любезный, манерный, изящный, частый посетитель балов и вечеров, высокомерный и богатый молодой человек. Внешне обаятельный, но внутри гнилой, как прошлогоднее яблоко.

Моджер Массо

http://sg.uploads.ru/liPjK.jpg
Имя: Моджер Массо
Возраст: 19 лет
Характеристика: Лентяй и бездельник, видящий смысл жизни в весельи. Сам по себе безобиден и даже приятен, обладает неплохим чувством юмора и любит смеяться над окружающими. Семья Массо несколько беднее семьи Ле Гофф. Моджер сдружился с Натаниэлем по ряду причин. Во-первых, это повышало его репутацию в обществе, во-вторых, у молодых людей во многом схожи взгляды, и в-третьих, это позволяет быть ближе к сестре Натаниэля - Элайн, в которую Моджер тайно влюблен.

Элайн Ле Гофф

http://sg.uploads.ru/DMqNo.jpg
Имя: Элайн Ле Гофф
Возраст: 17 лет
Характеристика: Пример типичной парижанки, избалованной с детства и способной думать только об интригах и нарядах. Ее поведение пронизано искусственностью и наигранностью. Как и брат, не пропускает ни одного бала. Имеет множество связей. Именно о таких Анри отзывался как о глупых и скучных барышнях.

Хлоя Буланжэ

http://sh.uploads.ru/JgLu0.jpg
Имя: Хлоя Буланжэ
Возраст: 15 лет
Характеристика: Хлоя совсем недавно переехала с семьей в Париж из небольшого города и еще не успела прогнить в парижском обществе, однако уже связалась с компанией Ле Гофф и Массо. Милая и скромная девочка, воспитанная и начитанная. Очень естественная, однако Париж уже оказал на нее свое влияние. Старается подражать Элайн. Тайно влюблена в Пьера.

[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-06 01:42:45)

+1

54

Сладкий привкус злорадства над раздосадованным Бертраном-старшим быстро стал противно-пепельным. Недовольный Анри поторопился свернуть лавочку, а сам направился ближе к дому, дабы побыть наедине, усмирив свою обиду. Софи посмотрела ему вслед с горящими глазами, чуть не потирая руки от довольства победой своего рода, но вскоре внутри что-то отчаянно запротестовало, заскреблось и завыло несправедливостью. Ведь Анри, при всей своей игривой нахальности, был к ней участлив и внимателен, и вот те раз. Нет, княжна, надо сказать, не то, чтобы что-то делала не так, не заискивать и потакать же во всём Бертрану исключительно ввиду его хозяйничьего положения, но всё же не так должна себя вести гостья на птичьих правах, а как же кротость и благодарность? Софья в действительности была одной из тех, кто мог с упоением ставить шпильки в колёса, всячески пакостить самодовольства и баловства ради, но при том в лепёшку расшибиться, забыв и не щадя себя, ежели в чём-то у того человека будет нужда. Потому решила для себя Сонечка, что сегодня более не позволит себе съязвить Анри и перестанет распалять его и без того беспокойную натуру.
- Ничего, это я сложить палка, - успокоила Пьера Софи, имея ввиду буквально «перегнуть палку», но вышло коряво, попутно княжна небрежно протягивала ему фигурки, скатившиеся с доски в траву.
- Вы себе даже не представляете, насколько сдержанным и тактичным может быть ваш брат, Пьер, - вздохнула Соня с мечтательной улыбкой и тут же обратила внимание на младшего Бертрана, мягко и лучезарно улыбнувшись ему, - теперь-то я вижу, у кого он этому научился.
С трудом поднявшись на ноги, Софи принялась отряхивать и расправлять платье положенными складками, коснулась волос, проверяя целостность сомнительной конструкции на макушке и довольная, исключая только красные вмятины на белой нежной ручке от травинок, направилась к дому следом за Пьером, слушая, как забавно глухо гремят на ходу фигуры, побрякивая в мешочке.
Подходя к аллее, высаженной по краям цветущими пурпурными лентами провансальской лаванды, княжна, равно как и её спутник, обернулись, услышав задорный смех молодой компании, толпившейся у ворот, будто нетерпеливые пленники у камерной решётки. Анри стоял подле всем своим видом изображая красноречивое русское выражение «незваный гость хуже татарина» хоть зарисовывай с натуры. Пьер оторопел, Соня оробела, прячась за его спиной, но разглядывая молодёжь с самым живым любопытством. Они звали Пьера и ничего не оставалось, как подойти ближе. Взгляд невольно остановился на живописной светловолосой паре, чем-то похожей друг на друга, но определённо сходу было трудно сказать, чем именно. Ослепительный юноша с очень правильными чертами лица и обаятельной улыбкой и будто сошедшая с гравюры модного альманаха девушка, оба с лебединой статью и исключительным вкусом, проявлявшемся в каждой детали их туалетов. На их фоне двое других выглядели более блёкло. Пока Анри освобождал «пленников» улицы, Пьер взволнованно извинялся, но Софи, краем глаза не упуская из вида обворожительного блондина, ответила с горящими предвкушением глазами:
- Не стоит беспокоиться, всё в порядке!
Ах, отчего сейчас перед ней нет зеркала? А вдруг из причёски выбился локон или измялись, сдувшись, полонезные складки платья? Соня невольно покусала губки, наливая их алым цветом и подождав, когда друзья исчерпаюсь весь пыл приветственных объятий, скромно поравнялась с французами, дабы быть представленной самой и запомнить имена новых знакомцев, что с рассеянным вниманием Софьи Сергеевны было делом непростым. Ей было очень волнительно, всё-таки люди новые, люди изысканные, заграничные, это вам не с крестьянскими детишками на реку бегать, тут «парижское общество» - голубая мечта наяву, можно сказать. Соня мило улыбнулась тихоне Хлое Буланже, с восхищением поклонилась блистательной красотке Элайн ле Гофф, Моджера Массо одарила любезной улыбкой, а при взгляде на Натаниэля, повторив про себя его поэтитеческо-романтическое имя, невольно вспыхнула румянцем, таким горячим, что Соня будто почувствовала, что щёки у неё и впрямь пылают изнутри. Молодые люди целовали ей ручки, осыпая приторными комплиментами, но не искушённая подобным вниманием Соня, принимавшая поддельную дешёвку за золото, была чрезмерно довольна и вся светилась, хотя и скромно опускала глаза. Господин ле Гофф, не упуская возможности вновь коснуться руки иностранной княжны, снова обратился к Соне. Она уловила ревнивый взгляд Анри и лукаво ему улыбнулась. Натаниэль, скорее всего, был той же породы, что и Анри, только блестел ещё ярче, что заряжало Соню задором и этому не дать ему во всю самодовольно распустить перья. Соня вообще могла капризничать, даже получая в руки сладкую каврижку, потому что иначе не интересно.
- Вы недооцениваете своих друзей, месье ле Гофф, - хитро улыбнулась Софи, хотя и не без удовольствия вступая в беседу, - они прекрасные собеседники и удивительно, как терпят меня до сих пор, так что я скорее посоветую перенаправить им ваше щедрое предложение.
В это время Элайн заныла из-за жары, но Софья взглянула на неё заворожённо и никогда бы не употребила слово «ныть». Утончённость и манерность Элайн была такой живописной, от кончика локона до бахромы на подоле, мадам Помпадур, не иначе. Оболенская разглядывала её как сказочную принцессу, но пока ещё без зависти с исключительным эстетическим удовольствием.
- Да, солнце нынче лютое, как бы потом не пришлось сметаной обмазываться, - простодушно вставила Соня и хотела было уточнить у Бертнана-старшего, который ловко предложил свою руку, есть ли у них в доме сия молочная кондиция, но отвлеклась на его многочисленные извинения о неожиданном вторжении парижской компании.
- Ваш брат сказал мне тоже самое, - улыбнулась она, искренне тронутая такой заботой, - Не беспокойтесь, я буду рада провести вечер с вашими знакомыми, - Соня чуть сильней доверчиво прижалась к нему, обхватив руку и глядя в глаза, - всё будет хорошо, тем более, что вы рядом. 
Войдя в дом и осуществив весь необходимый церемониал молодые люди вольготно разместились в просторной аляпистой гостиной. Элайн вскоре вкрадчиво замурчала, откинувшись на мягкую спинку и разглядывая гостью свысока тем оценивающим взглядом, коим матёрые солдаты одаривают зелёных ещё новобранцев, ещё не нюхавших пороху, но готовых на всё, воодушевлённых жаждой боя.
- Я? – Соня вдруг поняла, что совершенно сбита с толку. Правду говорить нельзя категорически, а врать у неё получалось не лучше, чем варить щи. Пауза и смущение наводили на мысли о некой амурной истории, которую барышня намеревалась скрыть. Мадемуазель ле Гофф хитро сверкнула глазами, решив про себя, что непременно вытянет из девушки сокровенную тайну. В своих, разумеется, интересах.
- Я всегда мечтала увидеть Париж! Ведь для нас, русских, Франция почти родная. Мы с детства учим французский, читаем французские книги и одеваемся, подражая лучшим французским модисткам. Кстати, мадемуазель Элайн, я восхищена вашим вкусом и умоляю вас проявить ко мне участие! – без тени подхалимства заявила Софи, мечтая обзавестись такой подругой, - А что вы думаете по поводу корсетов? Ну согласитесь, эти тугие кули - пережиток прошлого!  Я думала, что задохнусь и лишусь чувств, спасибо месье Анри. Но в них же просто невыносимо, ни бегать, ни на дерево залезть! – княжна наконец-то нашла того, кому в уши сможет вдуть всё своё накопившееся возмущение. К тому же от восторгов и избытка эмоций, а также в желании скорее замять тему её приезда, Софья Сергеевна тараторила, порой не задумываясь о логике повествования.
- На дерево? – Элайн поморщилась, вскинув бровь и взглянув на брата, будто ожидая увидеть и его негодование. – Какой вздор! Корсет идеально подчёркивает фигуру, - блондинка плавно провела кончиком пальцев вдоль пышно вздымающейся груди и расшитого кружевами стомака, опускаясь ниже к талии, при этом томно взглянув на Анри. Массо нервно сглотнул, заворожённо наблюдая за лукавой грацией и изгибами прекрасной ле Гофф. – А свою энергию благородной барышне стоит изливать в занятиях другого рода, - она кокетливо улыбнулась присутствующим юношам.
- Это каких? – наивно спросила Соня, но Элайн лишь загадочно повела бровью в ответ, решив про себя, что эта русская простая как пять копеек.
- Так или иначе, это дикость, да и беготня! Взмыленные, взлохмаченные…фи. Только туалет портить, - продолжила Элайн. Хлоя не решалась вступить в спор, но уверенно кивала в такт подруге.
- А что ж, по-вашему, - не выдержала княжна, - барышня должна быть в доме вроде резных позолоченных часов? Подходить к мебели в гостиной да кукарекать, когда положено?
Оболенская вдруг испугалась сама себя, а возмущённый взгляд Элайн только усугубил дело. Вечно ляпнет, не подумав. Внезапно она вспомнила, что мадемуазель ле Гофф – без малого эталон, а значит, ведёт себя так, как положено и нужно брать с неё пример, а не перечить, иначе сочтут взбалмошной провинциалкой. – Впрочем, вы правы, - Софи поспешила ретироваться и опустила глаза.

+1

55

Едва представив Софи гостям, Анри тут же пожалел об этом. В первую очередь, неприятно было видеть Моджера и Натаниэля, лобызающих ее ручки, как два голодных шакала. Моджер, на самом деле, большой угрозы не представлял - с ним можно было договориться, да и сам по себе он понимающий, если трезвый. А вот Натаниэль раздражал каждым движением. Анри не без ревности наблюдал за разговором блондина с иностранкой и с горечью замечал, что Софи решительно очарована новым знакомым. Бертран лишь нахмурился, но мешать этому не мог. Софи никем ему не приходилась, и он никакого права не имел ограничивать ее в общении с кем либо.
Вторая причина для беспокойства: естественность и открытость Софи, даже наивность. Анри и Пьер были не против такого поведения, к тому же сами выросли в маленьком городе, но вот парижское общество проглотит ее живьем при желании. А потом вечность будет насмехаться над Бертранами.
И причина третья - визит гостей случился столь неожиданно, что хозяева совсем не успели обсудить с Софи, как ей вести себя с посторонними. Пусть они (по крайней мере, Анри) еще не совсем верили в ее рассказы, другим нельзя знать об них. Бертраны - народ понимающий, а вот как отреагируют на эти рассказы прибывшие друзья - неизвестно.
Софи выглядела очень любезной и обаятельной, что завоевывало тухлые сердца гостей, но стоило ей упомянуть какую-то сметану, как они переглянулись, а Элайн вскинула брови в вопросительном жесте. Не давая повод к дальнейшим дискуссиям, Анри ловко перехватил Софи и повел к дому, спеша сказать то, что хотел сказать уже давно, однако не успев упомянуть о сдержанности, особенно по поводу различных русских безумств.
Когда молодежь расселась в гостиной, Анри, разумеется, рад был занять место рядом с Софи на правах хозяина, хотя он видел, как этого хотели Натаниэль с Моджером. Второй, конечно, не сильно расстроился, радуясь открывшемуся обзору сразу на двух прелестных барышень, а вот Натаниэль глянул на Анри, как на соперника. Анри ответил ему решительным взглядом, но долго играть с ним в гляделки не стал, боясь разгорячить нервы и наделать лишнего.
Хотя ничего страшного не происходило, Анри был очень напряжен. По крайней мере, по сравнению с его поведением до прихода гостей. С ними он чувствовал себя намного скованнее, да и положение Натаниэля также имело над ним власть. Моджер, хоть и находился в обществе чуть ниже Натаниэля, а все-таки был выше Бертранов. Но - спасибо ему - особо этим не пользовался, любя Бертранов как братьев своих. Особенно, когда рядом не было Ле Гофф.
Видя, что гости поглощены Софи, Анри участия в беседе не принимал, лишь наблюдая за происходящим. Элайн время от времени бросала на него странные взгляды, на которые он никак не реагировал и вообще старался на нее не смотреть, дабы не получить приступ отвращения.
От первого же вопроса мадемуазель Ле Гофф Анри напрягся еще больше, несмотря на то, что вопрос адресовался не ему. На таком вопросе Софи могла сдать себя с потрохами. Бертран со скрытой тревогой глянул на девушку. К счастью, она сообразила, что к чему, и смогла ловко увернуться. Но не успел Анри обрадоваться, как ее понесло в далекие дали.
- А что вы думаете по поводу корсетов? Ну согласитесь, эти тугие кули - пережиток прошлого!
Анри так и видел мысли Элайн. Она слишком громко молчала.
- Я думала, что задохнусь и лишусь чувств, спасибо месье Анри.
Не явный, но явно подозрительный взгляд бросила и Элайн, и оба молодых человека. Анри отвернулся, желая взять и уйти, но никак не позволяя себе этого.
- Но в них же просто невыносимо, ни бегать, ни на дерево залезть!
Анри попытался тихонько ее пихнуть ногой, дабы дать понять, что она слишком уж раскрылась, но не успел. По окончании ее речи он вздохнул. Элайн посмотрела на него самодовольно, как бы говоря: и ЭТО лучше меня? Дальше последовали ее столь мягкие нравоучения, что девушка вроде Софи не сразу бы заметила насмешку в голосе. Но ее заметил и Анри, и все остальные. Вновь появились хитрые улыбки на их лицах.
Анри понимал, на какую публику играет Элайн, демонстрируя свои прелести, и, чтобы не доставить ей ни капли удовольствия, нарочно отвернулся от нее. Благодаря этому заметил восторженный взгляд Моджера и сочувствующе вздохнул.
С каждым ответом Софи Бертран буквально таял. Он не имел никакой возможности остановить ее или предупредить о том, что стоит говорить, а что нет. Она вела себя очень естественно - и, на взгляд Анри, это было неплохо - но по сравнению с этими манекенами она выглядела просто глупо. Однако, что странно, Бертрану было стыдно не за нее, а за своих так называемых друзей.
- А что ж, по-вашему, барышня должна быть в доме вроде резных позолоченных часов? Подходить к мебели в гостиной да кукарекать, когда положено?
Анри слабо усмехнулся, найдя это сравнение забавным, однако больше никому эта шутка не понравилась. Софи тоже почувствовала это и притихла. Бертран опустил глаза, не желая видеть парижан.
- Натурально, я права, - продолжала Элайн, распушившись. - Это так же верно. как то, что ваше платье никуда не годится. Неужели вы одолжили его у прислуги? - со смехом в голосе спросила  она.
- Вообще-то, так и есть, - не выдержал Анри, строго поглядев на Ле Гофф, отчего та мгновенно смутилась, но быстро собралась. - Во время путешествия мадемуазель Софи попала в жуткую неприятность и потеряла все свои вещи. Ее карета вместе с пожитками упала в реку. Поэтому она была вынуждена попросить на время платье Жанет. Отвратительно насмехаться над чужим горем, Элайн.
Анри так хотелось поставить девицу на место, что история об аварии сама собой возникла в его голове. Он ободряюще посмотрел на Софи, надеясь, что она поддержит его замысел.
- Я действительно видела упавшую в реку карету, - проговорила вдруг Хлоя. Анри, право, и не ожидал такого совпадения и поддержки Буланжэ. - Видимо, кто-то столкнул с моста.
- Наверняка эти революционеры, - злобно процедил Моджер.
- Должна сказать, это ужасно, - попыталась посочувствовать Элайн. - Потерять весь свой гардероб так нелепо... Да, это невыносимо ужасно. Я просто обязана помочь вам обзавестись новым платьем. В таком ходить просто недопустимо. Вы же не прислуга. 
- Месье Бертраны очень добры, раз приняли пострадавшую девушку к себе, - заметила Хлоя, искренне улыбнувшись Соне и Анри.
- Ничего особенного, Хлоя, это была наша святая обязанность, - улыбнулся в ответ Анри.
В этот момент вернулся Пьер. Он обменялся с братом взглядом, подтверждая, что его просьба выполнена.
- Скоро Жанет принесет вино и закуски, - сообщил Пьер и сел на единственное свободное место на диване рядом с Хлоей, чему та была баснословно рада. Остальных же оживило сообщение о вине.
- Ох уж это бертрановское вино, - восклицал Моджер. - Вина вкуснее я не пробовал во всем Париже.
- Не скажи, друг, - встрял Натаниэль, - в королевском дворце подают такое, что ты бы умер от восторга.
- Значит, мое счастье, что мне не суждено это попробовать! - пошутил Массо, вызвав общую улыбку.
- Любезная Софи, - Натаниэль вновь вернул всеобщее внимание к иностранке, - расскажите нам еще о России. Ее Величество Екатерина действительно так жестока, или это местные выдумки?
- И правда ли, что она так легкомысленна? - усмехнулась Элайн, прячась за веером.
Единственными, кто не участвовал в допросе Софи, были Пьер и Хлоя. Девочка что-то спросила у Пьера, и он принялся тихо, но с энтузиазмом объяснять ей, а она с интересом слушала. Их беседа была столь неприметной, что никак не могла привлечь к себе хоть долю внимания.
Тем временем пришла Жанет с подносом и принялась расставлять блюда и бокалы на столике. Ее глаза были скромно опущены, но, посмотрев на нее, Анри заметил, что они покраснели. Он нахмурился, но решил оставить допросы на потом. А, может, и вовсе забыть о них.

[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-06 01:41:48)

+1

56

Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Теперь-то Софи понимала, почему с такой настойчивостью оба брата предупреждали о второй блёклой стороне золотой медали времяпрепровождения в кругу своих столичных друзей. На Элайн хотелось одновременно глядеть с обожанием и послать её к чёрту. Это как настойка от простуды: на вкус тошнотворно горькая и противная, но ты глушишь её с улыбкой и благоговением, потому что лекарь уверил – это лучшее средство от всех недугов, после которого станет образцово здравым и тело, и дух.
Оболенская с упоением тараторила, но, вопреки её ожиданиям, молодые люди лишь улыбались и то и дело переглядывались, но она вовсе не помышляла, что это от того, что она выглядит нелепо и дико. Но апогеем стали колкие домогательства госпожи ле Гофф до внешнего вида иностранки. Внешность и вкус были ахиллесовой пятой Софьи Сергеевны, а удар пришёлся неожиданно и исключительно больно, потому как она была в святой уверенности, что туалет её более чем приемлем, мил и весьма ей к лицу, к тому же, Бертраны, казалось, тоже были эстетически удовлетворены, когда она, переодевшись, спустилась к обеду. Софи почувствовала себя ничтожно, ей хотелось провалиться сквозь землю, сорвать с себя это чёртово платье и от души порыдать в подушку. Вера бы сумела остроумно парировать выпад парижской красавицы, но для этого нужно было иметь должное хладнокровие и не принимать всё близко к сердцу, а это было совсем не про юную Софи. Оболенская растерялась, потупив взгляд, с трудом удерживаясь, чтобы на глазах не появился хрустальный блеск влаги. Она посмотрела на своё платье с неприязнью и обидой, как будто это оно во всём виновата. Если бы не Анри, трудно было сказать, не исполнила бы Софья какой-нибудь крендель. Бертран-старший поспешил на выручку, причём весьма твёрдо и убедительно. Как ловко он придумал историю с каретой! Сейчас Софи с удовольствием поцеловала бы его в щёку за просто так, не будь рядом посторонних. Среди гостей Хлоя выглядела самой безобидной и тут же поддержала Бертрана, очень кстати вспомнив о недавно замеченном происшествии, она мягко сочувственно улыбалась и вызывала всё большее расположение. Мадемуазель ле Гофф, которой разом сбавили норов, попыталась приспособиться к такому повороту событий и даже предложила свою посильную помощь в выборе нового туалета.
- Я с радостью приму ваше участие, - чинно ответила Софи, всё ещё красная аки маков цвет и категорически отказывающаяся поднимать взгляд на кого-либо, кроме Анри. Ещё четверть часа назад она бы прыгала до потолка от такого предложения и бесконечно благодарила Элайн, предвкушая новый самый что ни на есть лучший гардероб, но сейчас обида за постыдное замечание засела внутри тупой иголкой.
- Дурной туалет не испортит благородства крови, а истинного дворянина отличает от других не платье и самоцветы, которые может себе позволить каждый зажиточный купец, а честь, - Софи не торопилась усмирять своё задетое самолюбие и припомнила фразу, которую нередко повторяла Вера, когда речь шла о том, как пристало или не пристало выглядеть княжне. – Так принято у нас в России, - гордо заключила она, чувствуя прилив силы духа.
- Месье Бертраны очень добры, раз приняли пострадавшую девушку к себе.
- Ничего особенного, Хлоя, это была наша святая обязанность, - скромно ответил Бертран.
- Да, мадемуазель Буланже, месье Анри и Пьер поступили как настоящие рыцари, это очень великодушно с их стороны, и я бесконечно им признательна, - Софи посмотрела на Анри непривычно ласково и слегка коснулась его руки. Тут появился Пьер и княжна обернулась, к своему стыду, она только сейчас ощутила его отсутствие. Приветливо улыбнувшись ему и ощущая рядом его брата, Софья стала чувствовать себя увереннее и веселее. Заговорили о вине, Моджер и Нотаниэль остроумно перешучивались. К вину Соня относилась неоднозначно: она пока не сильно понимала его прелести, пила мало и редко, скорее для вида и из любопытства, потому решила смолчать, лишь мило улыбаясь. В разговор вступил Нотаниэль, Софи отвечала уже непринуждённо, быстро забыв о том, что выглядит не под стать столичной парочке. Оболенская попыталась наскоро сообразить, какого она мнения о Екатерине, но этот вопрос оказался несложным и вполне себе очевидным.
- Екатерина – поистине велика, её недаром так величают, уж поверьте. А сильную руку не стоит путать с жестокостью, - княжна говорила с искренним трепетом и благоговением перед императрицей, - Она пример воли, наша возлюбленная царица-мать, её заслуги неумолимы, а царствие несёт благость всей державе. Екатерина любит Россию, а Россия любит её.
Для Сони Екатерина вправду была примером, несмотря на то, что память о ней и так была в сердцах соотечественников горячей, полной уважения, любви и признательности, для Софи она была чем-то большим, доказательствам того, что женщина способна не только рожать детей, но и править не хуже мужчин. Обычно, правда, она использовала этот довод в спорах более прозаических, прося брата научить её биться сабелькой.
- Легкомысленна? – Софи возмущённо вскинула бровь, - Надеюсь, я неправильно Вас поняла, мадемуазель ле Гофф, потому что это слово я никак не могу соотнести с Её Величеством. «Это называется судить по себе.» - подумала Соня и ляпнула, - Да и вам ли говорить о легкомысленности монархов в текущем, так сказать, не самом завидном положении.

+1

57

Вряд ли кого-то, кроме Бертранов и, возможно, Буланжэ действительно интересовал ответ Софи на вопрос о Екатерине. Светское общество предпочитает говорит только ради того, чтобы говорить, но не для того, чтобы подчерпнуть для себя что-то новое или интересное. Пусть столичная компания и знакома с историей не только своей и зарубежной - их к тому обязывало положение - о российской правительнице они наверняка уже давно составили собственное мнение и не собирались его менять после восторженной речи иностранки. Конечно же, присутствующие слушали ее с вежливым вниманием, но далеко не у всех внимание это было обращено к смыслу сказанного. Элайн, например, прислушивалась к тембру голоса девушки и к ее мимике, гадая, что может быть в ней привлекательного. Натаниэль беззастенчиво любовался ее губами. Моджер слушал вполуха, подмечая для себя забавный акцент девушки и находя его довольно необычным и даже соблазнительным. Хлоя старалась вникнуть в слова Софи, искренне интересуясь темой обсуждения, но ее мысли сейчас витали где-то под потолком, поэтому она с трудом могла сосредоточиться. Самым внимательным слушателем был Пьер, который не отводил с Софи глаз и понимающе кивал. Однако Анри не мог похвастаться таким же вниманием, как его брат. Он смотрел куда-то в пустоту, мучаясь пониманием того, насколько искусственно и испорченно окружающее его сейчас общество, мучаясь вынужденностью принять их у себя, хотя сам он этого мало желал. К тому же, из головы не выходили глаза Жанет, которые, по сути, не должны вызывать в нем ни капли эмоций. При этом, им руководило не столько чувство вины или жалости, сколько подозрение: как бы она в таком состоянии не натворила чего. Нагнетая, эта мысль никак не отпускала.
Погруженный в мысли, Анри не сразу заметил, как накалилась обстановка. Если бы не встревоженный вид Пьера, то он, наверное, и вовсе ничего бы не заметил.
- Да и вам ли говорить о легкомысленности монархов в текущем, так сказать, не самом завидном положении, - произнесла Софи, как надеялся Пьер, необдуманно. Все вокруг заметно напряглись, в особенности Ле Гоффы.
- Каком это положении, позвольте осведомиться? - скрывая раздражение, спросила Элайн. Вряд ли ей требовался ответ, ведь положение вещей ей более чем известно.
- Неужели вы вздумали насмехаться над нами? - произнес ее брат, не переставая, впрочем, вежливо улыбаться.
- Вот смеху будет, - подал ироничный голос Моджер, покачивая в руке бокал, - если окажется, что подданная императрицы Екатерины на самом деле ярая поклонница революции, вызывающей в Ее Величестве гнев и страх.
Так бы и продолжали гости ворчать, придумывая на ходу факты, которых нет, и под конец беседы сделав Софи ярой революционеркой, если бы Анри не решил вмешаться, опасаясь того, что княжна может на эмоциях проговориться о завтрашнем событии.
- Полно вам, - угрюмо произнес он. - Мадемуазель Софи не хотела сказать ничего подобного, она лишь констатировала факты. Не станете же вы отрицать, что монархия сейчас действительно под угрозой?
Нехотя все согласились и принялись жаловаться на свою судьбу и гадких революционеров. Анри вздохнул.
- Простите, покину вас ненадолго. Мне надо кое-что сказать Жанет.
Он вышел, опрометчиво оставив место рядом с Софи свободным, что оказалось большой ошибкой. Не долго думая, его тут же занял Натаниэль, отчего Пьер не смог сдержать сердитого взгляда, который блондин, к счастью, не заметил.
Пока Пьер, подозрительно поглядывая на Натаниэля, продолжал беседу с Хлоей, а Элайн театрально плакалась Моджеру, который этому был только рад (однако не спешил к ней подсаживаться), Натаниэль принялся увещевать Софи.
- Простите за упрек, мадемуазель, - говорил юноша, виновато поцеловав Софи ручку. - Текущее положение дел заставляет всех нас сильно нервничать, а вы умудрились задеть за живое. Однако я восхищен вашей осведомленностью о внутреннем состоянии неродной вам страны, да и в своей вы явно хорошо разбираетесь. Как долго вы планируете пробыть в Париже?.. Обязательно посетите нас во время званного вечера послезавтра, я решительно приглашаю.
Натаниэль продолжал обсыпать Софи вниманием и любезностями, когда, задумчивый и сердитый, вернулся Анри. Чуть ли не с гневом он увидел, кто занял его место, тем временем "преступник" не обращал на обиженного Анри ни доли внимания. Бертрану ничего не оставалось, как занять освободившееся место рядом с Элайн, которая тут же принялась бросать на него ветреные взгляды. Не желая их замечать, Анри осуждающе глянул на Пьера. Тот бросил виноватый взгляд: мол, я не мог это предотвратить. Вздохнув, Анри с неохотой стал отвечать на вопросы Элайн, такие же глупые и бессмысленные, как и она сама. Ее фальшивый интерес к тому, что нравилось старшему Бертрану - вроде военного искусства, или оружия, или лошадей - вызывал лишь смех. Даже если бы он сто раз объяснил ей разницу между мечом и шпагой, она бы и тогда ничего не поняла. Скучая, Анри не без зависти посмотрел на оживленную и вдохновленную беседу Пьера и Хлои, а затем со злостью на Натаниэля, ворковавшего вокруг Софи.
- Надутый павлин, - тихо проворчал Анри, поглядывая на соперника.
- Прости? - переспросила Элайн, жаждущая услышать каждое его слово.
- Говорю, в центральный парк привезли огромного павлина, обязательно взгляните на досуге, - выкрутился Бертран. Элайн с улыбкой кивнула и пообещала обязательно выбраться в парк, а также выразила свое желание быть сопровожденной Анри, от чего тот попытался отговориться, ссылаясь на гору дел.
- Я с удовольствием заменю тебя, приятель, - усмехнулся Моджер, получив благодарный кивок Анри, и улыбнулся Элайн. - Я же ничем не хуже Бертрана, не так ли?
Пьер, услышав свою фамилию, растерянно повернулся, но, поняв, что в нем сейчас никто не заинтересован, вернулся к разговору с Хлоей.
- Может быть, - уклончиво ответила девушка, отворачиваясь. И вдруг вдохновленно ахнула. - А не сыграть ли нам в фанты?
- О нет, - одними губами произнес Анри, чуть ли не сползая с дивана от досады. Однако остальное парижское общество с готовностью поддержало это предложение. Даже Хлоя, которая, похоже, не успела понять, что произошло, и закивала лишь для того, чтобы не выделяться. Примерно так же вел себя и Пьер, хотя особой активности не проявлял. Однако именно ему поручено было бежать за мешочком.
После его скорого возвращения гости активно принялись бросать в мешочек свои фанты. Платок с вензелем от Элайн, винная пробка от Моджера, пуговица из кармашка Пьера, очередной платок от Хлои, золотая монета от Натаниэля и обрывок газетного листа от Анри. С мешочком в руках активистка Элайн подошла к Софи, чтобы принять от нее фант, а заодно предложить ей первой вытянуть жертву.

[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-06 01:41:19)

+1

58

Дерзкий пыл во взгляде разом осел напряжением и глубочайшим недоумением. Как ведь запросто можно всё извратить при желании. Не успела Софи опомниться, как её уже вписали в ярые революционерки и подлые насмехательницы, и это при том, что это скорее французы подтрунивали над российской властью, не имея на то (по крайней мере, именно сейчас) решительно никакого морального права. Княжна наливалась возмущением, да как они могли такое подумать, что она против святой монархии может что-то иметь! Неслыханно! Она же не чернь какая безродная и не зашуганная царской немилостью. Один только вид Сони горячо демонстрировал её пока ещё безмолвный протест. Анри по уже сложившейся традиции спас ситуацию, осторожно забинтовав надрыв, - сразу чувствовалась его дипломатическая наследственность. Софья Сергеевна не уставала одаривать его тёплыми признательными улыбками. Правда, Анри объявил, что ненадолго удалится, гостья испуганно взглянула на Бертрана-старшего, без него она чувствовала себя уязвимой, слабой, конечно, оставался Пьер, но в нём не хватало той силы духа и решительности, которыми обладал его брат.
Место Анри долго не пустовало, его с хищной готовностью занял Натаниэль, Соне стало не по себе, особенно после их с сестрицей нападков, но юноша так обаятельно улыбался и смотрел так пронзительно приятно, что волей-неволей начинаешь поддаваться расположению. Он стремился загладить сложившуюся неловкость, вкрадчиво объясняя княжне мотивы произошедшего.
- Это вы простите мне, я, - Софи раскраснелась и засмущалась, - я была опрометчива. Страшно представить, как вас гнетёт происходящее, - с искренним сочувствием произнесла княжна.
- Как долго вы планируете пробыть в Париже?.. Обязательно посетите нас во время званного вечера послезавтра, я решительно приглашаю, - ворковал Натаниэль.
- Я, право, не знаю, пока не изведу терпение бедных Бертранов, вероятно, - она рассмеялась, блондин тоже усмехнулся, гостья задумчиво уточнила, - послезавтра? Софи вздохнула, понимая, что если вскоре свершиться то, что должно, всем будет не до званых вечеров. Завтра Париж будет залит кровью, ах, ну отчего она не может предупредить остальных! Ведь им всем может угрожать опасность. – С удовольствием, почту за честь, месье Ле Гофф.
- Натаниэль, - мягко поправил её светловолосый парень.
- Натаниэль, - повторила она с трепетом и лёгким смущением, но в глазах её заплескалась тревога, - пообещайте мне быть осторожным, на улицах так опасно, у меня дурное предчувствие. - участливо проговорила Софи, теряясь в том, как ещё предостеречь знатных парижан.
- Если опасность заставит вас тревожиться обо мне, я буду рад такой опасности, - елейно ответил Натаниэль, но княжна лишь укоризненно покачала головой. Юноша взял её горячие руки в свои и поднёс к губам, не отрывая от девушки взгляда, - обещаю.
Софи, удовольствованная сразу несколькими резонами, заулыбалась. Краем глаза она видела, как появился Анри, которому пришлось довольствоваться местом рядом с конфеткой Элайн. Судя по его не обременённому энтузиазмом лицу, рад этому он был не то, чтобы вообще.
Компания молодых людей как-то невольно распалась на группы, в каждой царила своя обстановка. Софи стала чувствовать себя непринуждённо, Натаниэль не давил на неё, слушал как будто бы внимательно и задорно смеялся, да и сам был мастаком поговорить, много рассказывал о себе, хвалился знакомством со знатными придворными особами и пообещал представить Софи её кумиру – Розе Бертен, «министру мод» и модистке самой королевы. Соня была в полнейшем восторге, а Натаниэль представал эдаким прообразом прекрасного принца из старых сказок, не хватало только белого коня.
- А не сыграть ли нам в фанты? – донесся воодушевлённый слащавый голос Элайн. Её брат поддержал затею, а уж склонить на свою сторону Софью ему труда не составило. Все оживились, суетясь и думая над своими фантами, заскрипело перо, которое передавалось по очереди. Пьер принёс необходимое довольно быстро. Вскоре замельтешила мадемуазель Ле Гофф, обходя всех и каждого, собирая «дань».  Софи, очередь которой была последней, бросила в мешочек шпильку с красивой шляпкой из жемчуга и сверкающих камней. Бумажку она свернула в трубочку и бросила в шляпу к остальным. Элайн предложила гостье тянуть первой, Софи запустила руку в мешочек и, не задумываясь, вытащила первое, что попалось ей под руку – что-то небольшое пористое, довольно плотное.
- Пробка! Это, кажется, ваше, месье Моджер? – княжна повертела фантом и потянулась за бумажкой. Массо провёл рукой по тёмным небрежным кудрям и весь напрягся, затаив дыхание, будто с надеждой ожидая «счастливый билет».
Софи развернула трубочку и, внимательно вглядываясь в незнакомый почерк, торжественно произнесла:
- Пылко по-рыцарски признайтесь в любви человеку справа. – гласила надпись. Все перевели взгляд на этого «правого» и залились хохотом – им оказался Натаниэль. Моджер сначала выругался про себя, но затем сам хохотнул, а после прокашлялся, поправляя голос и пафосно опустился на одно колено, взяв в руки цветок из вазы на столе. Сам Ле Гофф, смеясь, встал в самодовольную позу, готовый принимать дифирамбы от своего друга.
- О, дивный Натаниэль, звезда ночей моих! – начал Массо, все дружно прыснули, а сам ле Гофф для пущего эффекта похлопал ресничками, изображая застенчивую барышню и даже свистнул у сестры веер, - Без тебя я не могу дышать, спать, есть и даже…пить бесценное бертранское вино! – накатила новая волна хохота, - Чтобы доказать тебе свою преданность я…принесу тебе драконий чих! На каждом рыцарском турнире я буду до последнего биться со своей ленью! Я назову твоим именем свой ржавый меч и рябого щенка любимой собаки Фи-фи! Натаниэль, я люблю тебя! Моджер поднялся и обнял Ле Гоффа, а после этого развернулся и по-театральному раскланялся, получив заслуженные аплодисменты. Юноши здорово разрядили обстановку.

+1

59

Анри не был в восторге от этой затеи, но деваться некуда. Не запрещать же им играть? Все, кроме него, от идеи были в восторге. Разве что Пьер мог бы его поддержать, но вряд ли ему хватит духу возразить.
Решено, игре быть.
Анри нарочно написал задание, на его собственный взгляд, почти невыполнимое. Видимо, раздражение от окружавшей компании повлияло на его решение. Но, думал он, наверняка будет интересно наблюдать за тем, как этот фант приводится в исполнение. Особенно, если он достанется кому-нибудь из этих идиотов - Ле Гоффов. Лишь бы не себе самому, иначе выйдет неловко. Сам он не был уверен, что справится с этим заданием.
Хитро улыбаясь, Анри вместе со всеми опустил свое задание в шляпу и занял свое место. Вернуться на место к Софи уже не удалось - Натаниэль вновь проявил активность и не дал Анри никакого шанса.
У Софи явно была легкая рука. Стоило ей вытянуть фант и прочитать задание, как комната задрожала от взрыва хохота. Даже Анри искренне рассмеялся, увидев лицо друга. Моджер явно сделал над собой усилие, чтобы не пустить в ход крепкое словечко, но, молодец, быстро сориентировался и пустил в ход весь свой талант импровизации и обаяние. Пока Моджер с Натаниэлем смешили публику, Анри усмехался немного по другому поводу: он представил Натаниэля в женском платье, причем ярко-розовом (ему это было бы очень к лицу) и с белыми рюшками, такие платья обычно бывают на детских куклах. Еще и шляпка в тон в придачу. Такая картина доставляла ему огромное злорадное удовольствие.
Сценка закончилась аплодисментами. Натаниэль, довольный, вернулся к Софи. Моджер измученно глянул на Анри, и Бертран ответил взглядом, как бы говорившим: "Я не дам тебе забыть этот вечер". Моссе закатил глаза, усмехнувшись.
Теперь фант тянул, собственно, Моджер. Не без театральности он зажмурился и так, с закрытыми глазами, вытянул одновременно бумажку с заданием и белый платок с золотистым вензелем, сопроводив это комментарием: "О, что-то мягкое". Этой реплике усмехнулись только Анри и Натаниэль, очевидно, слышавшие эти слова и при других обстоятельствах.
Платок с вензелем принадлежал Элайн, так что, увидев его, она возбужденно взвизгнула. Анри покосился на нее, едва не фыркнув.
- Изобразить любое животное, - прочитал Моджер, сначала с энтузиазмом, но под конец фразы заметно стухнув. - Скучновато.
Не сговариваясь, почти все посмотрели на Хлою, ибо подобное загадывала обычно она. Девочка смутилась и опустила взгляд, покраснев. Благо, никаких упреков не последовало.
- Кого же изобразить? - принялась размышлять вслух Элайн, изящно коснувшись пальчиком подбородка.
- Да что первое в голову придет, - пожал плечами Моджер, садясь на свое место, явно расстроенный банальностью задания.
- Если не придумаешь, придется изображать того, кого мы загадаем, - улыбнулся Натаниэль.
- И хорошо, если это будет не обезьяна, - усмехнулся Анри, отпивая вина.
- Ах так! - Элайн шутливо надулась, но через секунду улыбнулась и выгнула спину. Наклонилась к Анри, поставила руки ему на колени, мягко их переставляя, и замурчала, жадно глядя на Бертрана.
- По-моему, вполне убедительно, - произнес Моджер, не желавший долго наблюдать сие действо.
- Согласен, - слегка растерявшись, сказал Анри. - Это было изящно.
- Мяу, - улыбнулась Элайн, мягко махнув рукой, как лапой, и села, как прежде, купаясь в аплодисментах. Вскоре ей пришлось встать, чтобы вытянуть следующую жертву.
Снова платок, но с голубоватым оттенком и без вензеля - Хлоя. Девочка, увидев свой фант в руках Элайн, с волнением съежилась. Пьер ободряюще погладил ее руку, и она успокоилась.
- Прочитать стихи наизусть, - мадемуазель Ле Гофф потухла при чтении так же, как до нее Моджер.
- Пьер! - воскликнули одновременно Анри, Натаниэль и Моджер. Пьер обиженно сложил руки на груди, мол, не понимаете вы ничего. Хлоя улыбнулась ему и принялась вспоминать стихи, которые знала, сделав пальчиком почти так же, как до того Элайн. Неизвестно, осознанно или нет.
Робко Хлоя поднялась и встала в центр, теребя в руках ткань платья. Она начала читать смущенно, но с каждой строчкой всё больше оживала, и под конец и вовсе разрумянилась.
- Как счастье медленно приходит,
Как скоро прочь от нас летит!
Блажен, за ним кто не бежит,
Но сам в себе его находит!
В печальной юности моей
Я был счастлив — одну минуту,
За то, увы! и горесть люту
Терпел от рока и людей!
Обман надежды нам приятен,
Приятен нам хоть и на час!
Блажен, кому надежды глас
В самом несчастьи сердцу внятен!
Но прочь уже теперь бежит
Мечта, что прежде сердцу льстила;
Надежда сердцу изменила
И вздох за нею вслед летит!
Хочу я часто заблуждаться,
Забыть неверную… но нет!
Несносной правды вижу свет,
И должно мне с мечтой расстаться!
На свете всё я потерял,
Цвет юности моей увял:
Любовь, что счастьем мне мечталась,
Любовь одна во мне осталась!

Дочитав, она вздохнула с видом победителя, и добавила тихо, в контраст эмоциональному завершению стихотворения:
- Эварист Парни.
Вновь аплодисменты. Пьер строго посмотрел на Натаниэля, который даже не пытался скрыть скуку. Анри, хотя и отчасти разделявший его тоску, тоже нахмурился. Хлоя была ему симпатична - это была хорошая девочка - и ему не хотелось ее расстраивать. К счастью, она ничего не заметила и умиротворенно подошла к мешочку и шляпе.
Пуговица Пьера. Хлоя игриво усмехнулась, глянув на жертву, как будто следующее задание будет ее личной шутливой местью за стихи.
- Выучить русскую фразу, - прочитала она. Все одновременно посмотрели на Софи, но возмущаться не стали. Как никак, такое задание звучало впервые, несмотря на внешнюю скучность.
Пьер такому фанту явно обрадовался. С энтузиазмом он повторял за Софи слово, которое французам казалось настоящей тарабарщиной. Благо, княжна предусмотрительно перевела его.
- Какой же это все-таки грубый язык, - произнесла Элайн, наблюдая за попытками Пьера выговорить идеальное "здравствуйте". - Такое неприятное "р", - сама она не смогла повторить русский звук, издав раскатистое французское "р".
- А мне нравится, - возразил Анри. Отчасти ради того, чтобы не совпадать во мнении с Ле Гофф, но в большей мере потому, что ему действительно нравилось звучание русского языка. По крайней мере, из уст Софи.
Когда Пьер произнес свое "здравствуйте" таким образом, что Софи нашла это вполне достойным, гости подарили ему заслуженные аплодисменты. Довольный и радостный Пьер вытянул золотую монету, поначалу приняв ее за пуговицу - на ощупь. Очередь Натаниэля.
- Сделать комплимент, не используя положительных слов.
Анри злорадно усмехнулся, вслед за ним Моджер. Натаниэль хмыкнул.
- Сейчас сообразим, - он опустил глаза, усердно роясь в своей голове в поисках нужных слов. Анри так и слышал, как шевелится его мозг. - Что ж... - юноша взял руку Софи в свои и ласково посмотрел ей в глаза. - Боюсь, я не могу выполнить это задание, ведь даже самое ваше имя уже настолько положительно, что обрекает меня на провал.
Анри мысленно выругался. Справился, негодяй, да еще и так изящно. Остальные восторженно захлопали, сообщая о том, что, несмотря на сказанное, с заданием Натаниэль справился.
Мешок уже почти опустел. Ле Гофф вытянул газетный обрывок, отсалютовав им Анри, и прочитал задание.
- Поцеловать первого, кто войдет в комнату. О, какое совпадение.
Моджер весело загудел. Анри огляделся.
- Но, как видишь, никто не спешит к нам заходить. Как же я выполню это задание?
- Ничего, можем подождать. В крайнем случае, я могу выйти и зайти снова.
- Ну нет!
Компания усмехнулась. Тем временем Анри подумал, что, вероятнее всего, скоро зайдет Жанет. Ему бы не очень хотелось, чтобы Ле Гоффы упрекали его в связи с прислугой, так что, несмотря на простоту исполнения, задание было так себе. Подождали немного, но никто не появился.
- Ладно. Продолжим, а как кто-то войдет, ты исполнишь приговор, - сказал Натаниэль. Анри кивнул и встал, принимая от Ле Гоффа реквизит. Однако не успел он даже взять их в руки, как появилась Жанет с подносом. Поднялся веселый гомон. Анри обернулся и чуть не выругался.
- Несказанно повезло. Вперед! - Натаниэль подтолкнул Бертрана к ничего не понимающей Жанет, которая только что опустила поднос с закусками на столик. Анри при этом почувствовал себя униженно.
- Ну же, не тяни! - возмутился Моджер. Жанет вопросительно оглядела гостей, не понимая, почему все взгляды направлены на нее и почему к ней толкает молодого господина.
Бертран вздохнул, решив покончить с этим поскорее. Он притянул девушку к себе и, пока она не сориентировалась, крепко поцеловал. Возможно, даже сильнее, чем следовало бы. Буквально через пару секунд отпустил. Жанет, еще меньше что-либо понимая, ошарашенно посмотрела на него, потом на гостей, испуганно коснулась своих губ, затем глаза ее наполнились злобой и сама она приняла вид донельзя оскорбленный, после чего выскочила из комнаты, как ошпаренная.
На душе сделалось гадко.
- А вот и закусочки, - как ни в чем не бывало произнес Моджер, разрезав своим голосом тишину, которая резко наступила после веселого улюлюканья. Его слова развеяли обстановку, и все снова загалдели.
Забавно то, что Моджер уже знал, какой фант будет следующим, ведь именно его задание до сих пор оставалось без жертвы.
С хмурым видом Анри снова взял в руки мешочек и шляпу. Шпилька из волос Софи. Бертран поднес к глазам бумажку и осекся, даже не начав читать. Моджер весело крякнул, получив строгий взгляд друга.
- Давай, не стесняйся, - парировал Массо, довольный, как собака после кормежки. Анри вздохнул, как-то виновато посмотрел на Софи и наконец прочитал.
- Поцеловать того, кто тянул этот фант.
Снова улюлюканье, сопровождаемое многозначительными взглядами в сторону Софи.
- Ради такого можно было и стихи послушать, - произнес Массо, уже что-то жуя.

[AVA]http://i057.radikal.ru/1508/57/a9aa38109de1.jpg[/AVA]

Отредактировано Henri Bertrand (2015-08-20 16:24:42)

+1

60

Отмучившийся Моджер даже следующий фант вытащил, эмоционально скрашивая момент. Темноволосый курчавый юноша с задорно растрёпанными волосами явно вносил в их компанию простое весёлое оживление и непосредственность, не боясь выглядеть нелепо, что только импонировало.
Новой жертвой стала кокетка Элайн, которая, наконец, получила возможность оказаться в центре внимания и спешила воспользоваться этим сполна. Соня не очень поняла, почему это скучно и почему все с таким укором смотрят на скромницу Хлою. Оболенская с деревенскими детьми нередко играла в угадайку, и как они заливались смехом, изображая зайцев или медведей, филинов, индюков, оленей и хрюшек. Правда, это было очень давно, теперь-то Соня не станет вставать на лавку, взвизгивать и похрюкивать. А детишек тогда выпороли, за то, что сманили княжну занятиями недостойными. Ох, Соня тогда рыдала. Оболенская замерла в ожидании, ей, почему-то казалось, что мадемуазель ле Гофф тоже покажет что-то глупое и смешное, но она совсем забыла, с кем имеет дело. Мало того, что Элайн выбрала зверя грациозного самого по себе, так она ещё и принялась ластится к сидящему рядом Анри, а взгляд её так и искрился вожделением.
- Это было изящно. – озвучил Бертран-старший всеобщее мнение. Софи едва заметно хмыкнула, но попыталась улыбнуться, её щечки горели ревностным и в сущности беспричинным гневом. Соня похлопала без особого энтузиазма, притворяться она не любила, да и, признаться честно, не умела. Благо, вскоре выбрали следующего игрока, которым оказалась Хлоя, которая ожидала задания с заметным страхом и опаской. Соня ободряюще улыбнулась ей, чем дальше в лес, тем больше ей начинала нравиться вторая знакомая, пожалуй, Софи смогла бы с ней подружиться, в то время как Элайн – светило прелести и красоты, затмевающая всех и вся, из идеала превращалась в раздражающую кукушку, глядящую на всех с надменностью и самозабвенной гордостью. Признаться, в Соне тоже было это играющее самолюбие, избалованность, желание получать ото всюду похвалу и восхищение, но она не готова была топить других ради подобного внимания, она не была черства и жестока, хотя и капризна порой, а её острый язычок был лишь тупой шпилькой, способной раззадорить, но не покалечить. Княжна улыбнулась и Пьеру, на которого так укоризненно посмотрели юноши. Поэзию она любила, правда скорее декламировать, нежели слушать, но не велика беда, хотя Соня в глубине души надеялась, что мадемуазель Буланжэ выберет стихотворение покороче. Молодые люди, за исключением Пьера, слушали в четверть уха, Натаниэль, явно скучая и, разве что не зевая, поглядывал на Софи, загадочно и весьма очаровательно улыбаясь. Оболенская отвечала ему взглядами, хотя и косилась, время от времени, на Анри. Когда Хлоя закончила, Соня захлопала, воскликнув, чтобы подбодрить девушку:
- Какой прекрасный выбор, я тоже люблю Парни! – Соня вспомнила, как недавно демонстрировала его стихи братьям Бертранам, неужели Анри также скучал, как и сейчас? Или его забавлял русский акцент гостьи? Пьер, само собой, был в восторге. И, узнав своё задание, продолжал в нём пребывать. Соне было весело учить его, потому как подопечный был внимательный и весьма старательный. Французы про себя пытались повторить его подвиг, но лучше Пьера едва бы вышло. Княжне так понравилось это дело, что она решила предложить младшему Бертрану научить его ещё чему-нибудь в свободный вечер. Не всё ж французам быть за учёных гувернёров!
Следующей была очередь Натаниэля. Досталось ему задание самое что ни на есть заковыристое и, судя по коварной улыбочке Анри, авторства Бертрана. Всем было интересно, как он выйдет из положения. Когда светловолосый юноша взял за руку княжну, выразительно взглянув, Софи с трепетом замерла, каждое вкрадчивое слово Ле Гоффа невольно волновало кровь. Когда он закончил, очарованная Софья Сергеевна тихо пролепетала: charmant… Казалось, дурной осадок растворился в этом неположительном комплименте, но не тут-то было. В мешочке остались фанты Софи и Анри, но первым попался Бертран. Сгорая от нетерпения, все ожидали, какое задание достанется ему. Соня думала, что ей будет всё равно, ну, подумаешь – невинный поцелуй, ну подумаешь – игра, но в глубине души что-то съёжилось. Но она даже обрадовалась, когда решили отложить задание, авось и вовсе забудется. Анри уже было потянулся за последним фантом, как в дверях показалась ничего не подозревающая Жанет. Соня так и почувствовала, как вжалась в мягкую обивку кресла, затаившись. Окружающие лишь подзадоривали Анри выполнить условие игры, Жанет застыла в замешательстве. Соня улыбалась краешками губ, пока Бертран не решился. Честно говоря, поцелуи в играх княжна представляла себе совсем по-другому: робкие, стыдливые, невинные. Но этот был вовсе не таким. Софи перевела взгляд на Пьера с красноречивым порицанием: «Как он мог вот прямо так?». Софье стало неприятно, её глодала ревность и нормы приличия, по которым подобное ещё и на людях – дело непристойное и мерзкое. А сама же она считала, что поцелуй без любви – низко и пошло, это осквернение высокого и прекрасного. Удивительно, что остальные лишь смотрели довольно, насытив свой интерес, видимо, подобное было у них далеко не впервой. Анри не выглядел столь беспечным и праздным, но это не оправдывало его в глазах гостьи. Ей было неприятно даже то, что он держит в своих руках её шпильку. Задание он и вовсе не решался прочесть, если бы не Массо. Удивительно, как разом у Софи испортилось мнение и о Моджере, особенно, когда Анри прочитал задание, больше похожее на приговор. При иных обстоятельствах, Софи бы обрадовалась, хотя и не призналась бы себе в этом, но сейчас её сердце трепетало не от чувств, а от неприятного волнения.
- Но, друзья, право, разве не скучно делать одно и то же? – Софи пыталась не признавать, что страшится прилюдного поцелуя. - Давайте придумаем что-нибудь другое! – с проскальзывающим раздражением предложила она, но остальные, кроме Пьера, которого слушать едва ли бы кто-то стал, запротестовали, требуя исполнения справедливости. Хотелось убежать, провалиться сквозь землю, что угодно. Софи отвернулась от всех, поворачиваясь в сторону старшего Бертрана, хотелось заплакать, как в детстве, но гордость не позволяла. Взгляд, который она подняла на Анри, способен был обжечь. Позади доносилось улюлюканье, мгновения тянулись бесконечно долго. Его губы, которые, казалось, ещё были влажными от поцелуя с Жанет, были неприятны, осквернены. Княжна помнила их уговор с братьями, если ей станет не по себе, стоит лишь сказать. Может, воспользоваться этим правом сейчас? Нет! Ни за что! Это признак малодушия!
Девушка коснулась губами щеки Анри мимолётно, будто вскользь, но этот поцелуй, сопровождаемый неприязненным взглядом, был хуже пощёчины. Даже не посмотрев на Анри, княжна заняла своё место возле Натаниэля, который создавал впечатление утончённого галантного кавалера. Публика, пожалуй, была раздосадована, но это волновало Софи меньше всего.

+1


Вы здесь » Crosshistory. Salvation » Crosshistory » Children of the Revolution. День 1 (1792, август)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC